Я там никогда не бывала, но со слов Сони знаю. Если углубиться в чащу, увидите забор. Впритык к изгороди часовенка, в ней склеп – место упокоения поколений Кузнецовых. Все находилось в ужасном состоянии, пока Илюша не женился на Соне. Девочка попросила в качестве свадебного подарка не колье с бриллиантами, не диадему, ничего эдакого, а реставрацию часовенки. Но Матвей не захотел впускать рабочих. Потом вдруг попросил Егора похоронить его с предками и лишь тогда все в порядок привести.
– Понятно, – пробормотала я.
– Ваша невестка хорошая дочь.
Валентина Тимофеевна вздохнула.
– Сонечка прекрасная, добрая. Матвей замечательно устроен. У него хорошие врачи, вкусная еда, массаж, прогулки… Но! Девочка его не навещает. Я ее не упрекаю, понимаю, ее же в России нет.
Глава шестнадцатая
– Валентина Тимофеевна, почему вы думаете, что Егора Ивановича отравили? – уже в который раз задала я главный вопрос дня и добавила: – Может, кого-то подозреваете? Рассказывая о своей семье, вы ни разу не упомянули сестру Нюши.
Ксения не общается с Анной?
– Ксюша хорошая девушка, – затараторила Рыжова, – просто она к нам редко заглядывает, много работает. А насчет вопроса, почему думаю, что сына отравили…
Валентина разом покраснела.
– Ну… вообще… лучше… если найдете сами отравительницу!
– Полагаете, что преступник женщина? – тут же уточнила я.
Валентина опять схватилась за воду.
– Нет, нет, нет! Просто… ну… просто… как правило, женщины ядом пользуются! Ох, устала! Очень! Извините! Заняла ваше время.
Ладно! Скажу честно! Мне очень надо, чтобы вы сами нашли ту… что отравила Егора! Сами! Лично! Я вообще ни при чем! Не знакома с вами! Вообще! Никак! Вот что надо! Обнаружили преступницу… преступника… вот! Ох! Забыла! У меня… э… э… дело! Из головы вылетело… Давайте завтра… нет… через день поговорим. Да! Так!
Валентина вскочила и убежала.
Я позвонила мужу, сбросила ему запись нашей беседы и попросила:"
"– После того, как прослушаешь, напиши.
Посижу пока в «Элефанте», почитаю послание от профессора-умницы. Наверное, потребуется купить какие-то лекарства. Изучу внимательно письмо, затем порулю в аптеку и домой. У меня создалось впечатление, что Валентина подозревает какую-то женщину, скорее всего одну из тех, кто входит в ближайший круг общения. Почему мне такое пришло в голову? Потому что стало понятно: возможно, мать знает, кто лишил жизни ее сына, но боится назвать имя.
