Если первые удары приходится на подставленные руки, то последние попадают по животу и груди, один цепляет челюсть. Егор останавливается, поворачивает голову на Кристину, на лице которой показались слёзы.
- Защитила?! Мы вам ничего плохого не сделали! Переночевать в обмен на спасение жизни - это честно! А вы нас хотели убить!"
"Не думал, что на свете могут быть такие наивные люди. Решаю посмотреть, чем это всё закончится. Отхожу, чуть в сторону, чтобы под прицелом были обе суки и жду. Студент ещё несколько раз опускает приклад вниз, потом забрасывает автомат за спину.
Достаёт нож и опускается на колено. Раз за разом всаживает его в живот девушке, что-то исступлённо рыча. Кристина отрывается от стены и с воплем бежит на него. Егор выпрямляется и встречает её ударом ножа в живот. Вытаскивает и бьёт снова, обхватив левой рукой за шею. Отталкивает женщину назад.
- Рада?! Они сдохли из-за тебя, тупая ты тварь.
Кристина отступает назад, прижав руки к животу. Вниз стекает кровь. Пробует что-то сказать, но летит на пол от удара ногой в живот.
Егор ещё раз пинает упавшее тело и отступив назад, садится на диван, смотря перед собой. Я иду в ванную. В джакузи лежит обнажённое женское тело с перерезанным горлом и двумя ранами в животе. Не знаю, под каким предлогом Кристина проникла внутрь, но дальнейшее развитие событий вполне очевидно. Два колющих удара в живот и на всякий случай перерезанное горло.
Возвращаюсь в зал. Студент так и сидит на диване. Руки иссечены ножом, вниз капает кровь. Останавливаюсь рядом.
- В руки себя взял!
- А?
Он смещает взгляд на меня, но я по-прежнему не вижу в глазах проблесков разума.
- Говорю, в руки себя взял! Они мертвы, мы живы. Это жизнь. Раны только на руках? Проверь всё, обеззаразь, если надо перевяжи. Давай, в темпе! На стрельбу может кто-то заявиться.
Какое-то время Егор соображает. Потом начинает стягивать с себя одежду. Хорошо. Поднимаюсь на второй этаж. Тело Юрия лежит около окна. Три ножевых в спине и снова перерезанное горло. Несколько секунд смотрю на него.
Спускаюсь вниз. Студент уже стянул одежду и рассматривает порезанные руки. Достаю из рюкзака дезинфицирующий раствор, протягиваю ему. Сам снимаю рубашку, морщась от боли в руке. Голова тоже раскалывается. Этот маменькин сынок приложил меня кочергой, которую видимо поднял из подвала. Хорошо, что первый удар вышел смазанным, иначе лежал бы я сейчас с проломленным черепом. А эта семейка делила бы наше оружие. Кладу снятую рубашку на стол.
