Задняя сторона их здания была почти вплотную прижата к соседнему, оставался только узкий проход. Вот там, раздолбав потрескавшийся асфальт и вырыв некое подобие землянки над трубой отопления он и обосновался. Было бы это ближе к центру, в первый же день приехал патруль. Но в нашем районе, всем было наплевать. Тем более, что дед Андрей старался лишний раз не высовываться.
По пути к муниципалитету, натыкаюсь на первые трупы. Двое полицейских, изрешечённых пулями. На земле рядом с ними несколько стреляных гильз.
С кем они вели бой? Зачем? Осматриваю тела на предмет чего-то полезного. Но тут кто-то поживился ещё до меня. Оружие, патроны, фонарики, наручники - забрали всё. Сомневаюсь, что те, кто их прикончил. Скорее кому-то очень сильно повезло и он разжился сразу парой полноценных пистолетов с запасными обоймами."
"Перед нужным мне зданием лежит ещё одно тело. Гражданский. Его обыскивать не решаюсь, труп валяется на открытом со всех сторон пространстве. Как-то очень быстро город перешёл от мирной жизни к хаосу и стрельбе на улицах.
Закладываю крюк и подбираюсь к зданию с торца. Несколько минут выжидаю, наблюдая за окрестностями. Вроде бы никого. И стрельбы больше вокруг не слышно, что не может не радовать. Кажется, что слышу какие-то звуки из прохода между зданиями, где находится ""лёжка"" деда Андрея. Возможно это просто шалит голова, которая снова начала наливаться свинцом. Мне бы что-то посильнее аспирина.
Собираюсь с силами и делаю рывок к торцу здания.
Прижимаясь к стене, заглядываю за угол. Нет, мне не показалось. Внутри этого прохода кто-то есть. Как раз около места, где выкопана землянка. Секунду размышляю о том, что делать, потом выглядываю ещё раз, пытаясь понять, что там происходит. Да это же та самая стайка подростков, что угрожали мне. Решили всё-таки потренироваться на бомже? Сплёвываю на землю. В голове мелькает мысль, что может и не стоит туда лезть. У одного из этих мелких выблядков может быть огнестрельное оружие.
А в этом проходе от пули будет очень сложно укрыться. Им, конечно тоже. Но там человек семь-восемь. А я всего один.
Обрываю свою мысль на полуслове. Нет! Это единственный человек, который мне хотя бы как-то помогал. Кому нахрен нужен клеймённый сирота, оказавшийся на улице и чудом сбежавший из социального приюта? Особенно, если ты сам бомж. Но он в самом начале, когда я думал, что вот-вот сдохну, делился со мной едой.
