Если оценивать на глаз, то я бы сказал, что в деревне около полусотни построек. Минут десять наблюдаем, оценивая ситуацию. Несколько раз замечаем движение во дворах. Один раз по улице пробегает ребёнок. Но никакой охраны или вооружённых людей не замечаем.
Меняю автомат на карабин и выбираю максимально удобную позицию для огня. Анна и Дарья располагаются левее, Егор прикрывает тыл. А Богдан, рядом с которым на земле лежит взятая с собой женщина, берёт в руки мегафон.
- Внимание! Говорит отдельный 124-ый полицейский батальон.
Селение окружено. Повторяю - вы окружены! По нашей информации в деревне находятся преступники. Требуем руководство деревни немедленно выдать их. В противном случае мы будем вынуждена начать штурм.
Бред, конечно. Но тут и публика не самая изысканная. На мой взгляд вполне может пройти. Страйкболист и наш новый штатный переговорщик в одном лице, выдаёт это сообщение ещё несколько раз. Замечаю, как в окна ближайших домов выглядывают люди. Учитывая размеры деревни, обращение должны слышать все.
И сейчас скорее всего решают, что делать. Конечно, есть шанс, что кто-то попробует сбежать, кинувшись в противоположную сторону. Тогда станет понятно, что деревня отнюдь не окружена. Но рассредотачивать людей, чтобы действительно её заблокировать, у меня желания нет. Слишком высокий риск, как на эту идею не посмотри.
Ожидание длится около пятнадцати минут. Богдан раз за разом повторяет придуманный им же текст, успев чуть охрипнуть. А вот, похоже и парламентёры. На окраине показываются три человека.
Фокусируюсь на них ""снайперским прицелом"". Две женщины. Одна помоложе, в каком-то варианте лёгкого полушубка, вторая сильно старше, в фуфайке. И мужик с мрачным лицом, с резиновыми сапогами на ногах. Оружия ни у кого из них нет. По крайней мере его не видно. Стоят и пялятся в нашу сторону.
Богдан тоже их видит. Озвучивает вторую часть текста.
- Подойдите ближе для проведения переговоров. В случае агрессии по отношению к представителям власти, мы немедленно применим оружие.
Вышедшая троица топчется на месте.
Приходится повторить ещё раз, чтобы они пошли вперёд. Едва удерживаюсь от того, чтобы покачать головой. У этих людей похоже отсутствует критичное мышление. А упоминание армии или полиции действует буквально гипнотически. Жаль, что через какое-то время это точно перестанет работать. Как только поймут, что старая система канула в небытие навсегда. Наблюдаю, как они медленно приближаются к опушке леса, держа мужчину на прицеле.
Интерлюдия 8.
