- Всё ещё уверен, что не хочешь взять меня с собой? У меня если что и зад рабочий, можешь попробовать хоть сейчас. Смазка внутри столика.
Секунд десять стою и молча пялюсь на женские выпуклости, туго обтянутые тканью. И ведь выбрала позицию, при которой прямо на неё падает свет из ванной. Сука! В голове мелькают картины из последних двух лет жизни. Такие как она поливали меня грязью, вызывали полицию и не упускали случая обматерить бомжа, роющегося в мусорном баке. Как и почему я туда попал, их мало интересовало.
Что отчасти верно, кому какое дело до боли ближнего своего. Но тогда какое мне должно быть дело до них? Особенно сейчас, когда мир перевернулся вверх ногами и каждый может делать то, что он хочет? Теперь я на равных с каждым из заносчивых ублюдков, которые проезжали мимо в дорогих машинах и тыкали в меня пальцами.
Ещё раз оглядываю стоящую раком девушку. Руки у неё связаны. Ноги можно зафиксировать позже. Если бы у неё была какая-то подготовка, то меня прикончили бы ещё перед входом в дом.
Приняв решение, наклоняюсь к столику и заглядываю внутрь. Там есть ещё одна небольшая полочка, на которой действительно лежит какой-то тюбик. Достаю его, подставляю под свет. Анальная смазка. Оставляю револьвер на столике и делаю шаг к ждущей девушке, которая пытается рассмотреть, что я делаю.
Стягиваю шорты с ног, которые она сразу же сводит, чтобы я мог снять их полностью. За следующие двадцать минут убеждаюсь, что хотя бы в чём-то она не врала. Всё действительно более чем рабочее.
Закончив, отхожу в сторону и падаю в кресло. Выплеск энергии из-за возбуждения исчерпан и болезнь возвращается в свои права. Отдыхаю, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Три года воздержания, это всё-таки слишком много.
- Ты меня развяжешь? Мне теперь снова нужно в ванную. Потом можем повторить.
Когда она уже угомонится? Подниматься из кресла лень, но приходится. Встаю с куском верёвки в руках и молча подхожу к ней сзади. Стягиваю на пол, укладываю вниз лицом.
- Вот ты сука! Ты за всё это сдохнешь, бомжара! Ты хоть знаешь, кто мой отец, урод? Он с тебя кожу заживо сдерёт! И хозяйство твоё микроскопическое отрежет!
Пока она извергает всё новые и новые ругательства, связываю её ноги.
Приношу скотч и переворачиваю на спину. Утыкаю дуло револьвера в лоб. В комнате наступает тишина. Заклеиваю рот клейкой лентой. Хочу вернуть на место шорты, но подумав, отбрасываю в сторону. Диана что-то яростно мычит, но я уже поднимаюсь.
