Ну, почти сам — все-таки мы ему немножко помогали.
— Солнц… — я вынырнула из-под теплого бока, где было так хорошо и спокойно, но спать уже расхотелось. Посмотрела на Антона, потрогала пальчиком его морщинки-лучики возле глаз и складки у рта. Разгладила нахмуренный лоб.
— Что? — он жмурился от моих прикосновений и ловил пальцы губами, чтобы поцеловать. — Еще какой-нибудь страшный вопрос?
— Как ты собирался распутывать весь этот узел, если бы я согласилась стать любовницей, а с этим Наткиным козлом не прокатило бы? Жили бы треугольником?
— Женился бы на ней, потом развелся со всеми положенными выплатами и делением имущества.
— Не думаю, что она бы согласилась… — покачала я головой. — У тебя перспективы, она хотела Америку.
— Ну я тоже не дурак, а, пушистый? — он погладил меня по лицу, провел пальцами и сразу взглядом по губам. — Перебрались бы, а дальше она сама захотела бы развестись.
— С чего бы? — удивилась я.
Он мрачно усмехнулся:
— Тебе ли не знать, каким я могу быть невыносимым. А быть замужем за местным гораздо выгоднее, чем за человеком с рабочим контрактом.
— Но это же долго!
— У меня был хороший стимул все это ускорить.
— Почему ты мне не рассказал?
Он помолчал. Я не торопила, но и ластиться к нему перестала. Смотрела и ждала ответа.
— Потому что хотел быть для тебя только победителем, — наконец признался он. — Не хотел приходить к тебе каждый вечер и говорить, что вот, очередной план, кажется, провалился, и видеть разочарование в глазах. И еще гадать — в какой момент ты начнешь думать, что это все стандартные отмазки изменщика, который говорит, что вот-вот разведется, но каждый раз что-то мешает.
Антону не слишком легко давались эти слова. Да, я помнила, что о своих достижениях он любил рассказывать гораздо больше, чем о том не всегда легком пути, который к ним привел. Он предпочитал, чтобы все выглядело так, будто ему это ничего не стоило. Но мне — мне нужно было знать подробности, чтобы понимать. Чтобы ценить, в конце концов. Помнить, что он тоже страдал, не одна я мучилась.
Пусть выпендривается перед всеми остальными, а мне нужна неприкрытая правда.
— Боже, какой ты идиот… — простонала я, уткнувшись ему в грудь.
— Ты всегда была умнее меня. И талантливее, — мурлыкнул Антон льстивым голосом.
— Ой, вот кончай эту пургу гнать, — поморщилась я. — Меня тут выкинули с фотовыставки. Часто с умными и талантливыми такое бывает?
— Почему выкинули? — нахмурился он.
Я фыркнула и не стала отвечать.