– Стой, дурак… Стой!
– Я его убью! – крикнул Киселев. – Пусти!
– Убьешь, убьешь, и тебя расстреляют, – отозвался Иван. – Хватит! Не глупи! Он скоро уедет, и все наладится… – Платон Аркадьевич рванулся и почти высвободился; тогда Опалин решил применить последнее средство. – Ты спятил? Ее тоже расстреляют, скажут, что она тебя подучила…
Бывший красный командир и толстовец враз как-то обмяк. Воспользовавшись этим, Опалин оттеснил его от входа и стал уговаривать:
– Ей лучше пожить какое-то время в другом месте… Ты сам сказал: через месяц все решится… в плане комнаты… И вы уедете.
Все образуется…
– Да что там образуется, – буркнул Киселев. – Я же чувствую – она меня не любит. Как мы будем жить? – Он покачал головой.
Иван был готов взорваться. По молодости он отличался излишней прямолинейностью, и его раздражали сложности человеческих отношений. Если знаешь, что она тебя не любит, зачем навязываешься? И зачем она согласилась выйти за тебя замуж, когда ты ей безразличен?
– У нее много вещей? – спросил Опалин, пересилив себя.
– Надо будет лошадь запрячь. У кого она пока остановится?
– Я не знаю, пусть она решит, – отозвался Платон Аркадьевич.
И они вернулись к Лидии. Немного успокоившись, она сказала, что поедет к отцу Даниилу, а там видно будет.
– Боже мой, боже мой… Кто же будет заводить часы? А огород? Я знаю, у меня мало что получалось, но все-таки… А крот? Свешников так его и не поймал… Да! Надо будет нанять нового сторожа, который будет ухаживать за лошадью, следить за садом и вообще…
Опалин предложил Кирюху, и, подумав, остальные с ним согласились.
Затем началась возня с телегой, упряжью, перетаскиванием вещей, которых набралось на чемодан и несколько узлов. Наконец Киселев и Лидия уехали. В саду Ян мыл машину, и стайка ребятишек неподалеку глазела на нее с восхищением.
– Где Каспар? – спросил Опалин.
– В комнате с колоннами, – ответил Ян, кивком указав на усадьбу.
Иван направился к дому. Стояла жара, кузнечики стрекотали, как оглашенные.
«А ведь я не могу уехать отсюда, пока тут Платон, – внезапно понял он. – Не могу, потому что боюсь, что если уеду, он сорвется и убьет Берзина. Каспару кажется, что если он из ГПУ, он неуязвим, но…»
В бывшем кабинете Сергея Ивановича Вережникова никого не было. Опалин обошел все комнаты крыла – нигде не наблюдалось даже следа Берзина. Хотя Иван знал, что чудеса, происходившие в усадьбе, являлись результатом ловких фокусов, его вдруг прошиб холодный пот.
