– Меня привезли, чтобы я обследовал дом на предмет тайников… и прочего.
– Вы не из ГПУ? – спросила Лидия Константиновна.
– Господь с вами! – сдавленно вскрикнул архитектор. – Нет, конечно же.
– Вы давно знаете Берзина? – вмешался Опалин. – Зачем ему понадобилась моя рапира?
– Э-э, – пробормотал Верстовский в смущении, – я не уверен, что хорошо знаю Каспара Рейнгольдовича, но одно могу сказать вам точно: если он что-то заполучил, он это не выпустит. – Он усмехнулся. – Ему только двадцать два, и он уже… э-э… на очень хорошем счету… зарекомендовал себя, так сказать…
Он передернул плечами и заиграл вальс.
– Что именно он хочет найти в доме? – спросил Платон Аркадьевич.
– Этого я не могу вам сказать, – поспешно ответил архитектор. – Но он настроен… настроен очень серьезно. Из-за вашей усадьбы он потерял обоих родителей, поэтому я не удивлюсь, если он захочет… э-э… разобрать ее по кирпичику.
– А он может? – осведомился Киселев после паузы.
– А кто ему помешает? – вопросом на вопрос ответил Верстовский.
– Но Дроздово нельзя ломать, – проговорила Лидия Константиновна потерянно. – Здесь школа, помещения комсомольской ячейки…
– Я, увы, ничего не решаю, – сказал архитектор, беря очередной аккорд. – Распоряжаться будет товарищ Берзин. Может быть, все обойдется, если я найду то, что ему нужно.
– Уж, пожалуйста, голубчик, постарайтесь! – нервно вскрикнула учительница.
Верстовский сыграл несколько мелодий, а затем наших героев позвали ужинать.
За столом собралось шесть человек: Берзин, шофер Ян, он же повар, архитектор, Опалин и двое учителей. Однако никто не завел речи об усадьбе, потому что умами присутствующих овладел поросенок. Казалось бы, что особенного может быть в свинине, поданной с молодой картошкой – но в 1926 году в деревне было непросто раздобыть даже курицу, и не потому, что птицы ни у кого не водилось, а потому, что хозяева обычно не горели желанием ее продавать. Война, разруха, голод и убийственные эксперименты правительства вроде военного коммунизма привели к тому, что крестьяне теперь предпочитали жить натуральным хозяйством и цепко держались за свою собственность, в чем бы она ни состояла.
К тому же в предыдущие годы люди слишком часто видели, как обесцениваются деньги, и перестали им доверять. Лидию Константиновну знали жители нескольких деревень в округе, и тем не менее она сознавала, что никто не продаст ей поросенка.
