Глория пыталась сопротивляться, но ее руки словно попали в капкан. Она попробовала ударить Чейза ногой, но была сразу сжата его сильными бедрами. От этого тесного объятия она неожиданно затрепетала и уже никак не могла помешать Чейзу свободной рукой взять ее за подбородок и поднять его кверху.
— Я не потерплю насилия ни от кого, даже от тебя, дорогая, — усмехнулся он, и тут же его твердые губы накрыли ее рот.
Она яростно сжала губы, но от его жаркого поцелуя невозможно было уклониться. Он укусил ее за нижнюю губу, и она, судорожно вздохнув, невольно открыла рот.
Его язык тут же проник внутрь и, коснувшись ее языка, стал нежно лизать его. Глория задохнулась.
Она поклялась, что не откликнется на его поцелуй, ведь она ненавидит его. Но его рука, неожиданно соскользнув с подбородка, стала ласкать ее шею, а поцелуй перешел в нежный и дразнящий… Глория невольно откинула голову, чтобы избежать сладостных прикосновений его губ, но Чейз уже нашел и нежно касался губами уязвимую ямку над ключицей, заставляя сердце биться сильнее.
Забыв обо всем на свете, Глория не могла противостоять желанию, охватившему ее, и долго сдерживаемая страсть женщины мучительно просыпалась, когда Чейз сквозь вырез платья начал нежно ласкать ее груди. Она не носила лифчика, и его пальцы деликатно скользнув вниз, гладили ее грудь, теребили набухающие от его прикосновений соски, и она беспомощно погружалась в море страсти, казалось, навсегда позабытой. Чейз наблюдал, как по мере движения его руки, выражение удовольствия проявлялось у нее на лице все сильнее.
— Замечательно, малышка, все как надо! — прозвучал хриплый голос, прежде чем его губы вновь завладели ее ртом. Тепло разлилось по телу Глории, и она беспокойно задвигалась, истомившаяся, разгоряченная, переполненная желанием.
Охваченная страстью, она с трудом понимала, что ее руки теперь свободны, а платье спущено с плеч. Когда он начал слегка покусывать ее отвердевшие соски, она закричала. Чейз целовал ее, и его теплые губы несли небесное блаженство и доводили ее до безумия.
Она схватила его за густые шелковистые волосы, притягивая поближе к себе.
И вдруг он отпустил ее. Затуманенными от возбуждения глазами она удивленно посмотрела на него.
— Чейз?.. — спросила она, полностью порабощенная его страстным натиском.
Он выпрямился и оскорбительно спокойно натянул ей платье обратно на плечи. Его темные глаза торжествующие сверкнули.
— Потом, Глория, кто-то у дверей. Полагаю, принесли мой багаж.