Еще чуть-чуть, и я его ударю. Честное слово, ударю. Потому что нельзя быть таким наглым и самоуверенным!
На грудь мою хотел посмотреть? Ну что, понравилась? Не хуже, чем у твоей Динки? Наверняка не хуже! Я ведь тоже очень даже ничего, симпатичная. Ты замечаешь это, Андрей? Скажи, что замечаешь…
- Иди к черту, Шульц! Ненавижу тебя!
- От ненависти до любви, как говорится, - бросает он, разворачиваясь и двигаясь в сторону своего дома. – Смотри не влюбись, Крис.
- Да я скорее влюблюсь в болотную жабу, чем в тебя! – выплевываю ему в спину с досадой.
Ну вот. Опять я потеряла самообладание и воплю на всю улицу, как чокнутая истеричка. Гребанный шутник! Как ему удается с такой завидной регулярностью доводить меня до белого каления? Ума не приложу.
Но ничего, скоро моя бомба замедленного действия рванет и разорвет репутацию Шульца на кусочки. Вот тогда-то я и повеселюсь.
Глава 25
Андрей
- Да ладно, братан, - Леха сочувственно хлопает меня по плечу. – Размер ведь не имеет значения, все это знают.
- Охрененная поддержка, Гуляев, - злобно огрызаюсь я.
– Если размер не имеет значения, тогда почему никто не производит пятисантиметровых вибраторов?"
"Друг задумчиво почесывает затылок, будто всерьез озаботился этим глубоко философским вопросом, а затем с видом древнегреческого мыслителя выдает:
- Ну, по сути, большой аппарат у мужиков – это как сиськи пятого размера у женщин: практической пользы никакой, но потрогать приятно.
- Вот ты дебил, - качаю головой.
Я, разумеется, понимаю, что Леха пытается меня подбодрить, но от его разглагольствований только хуже.
- Хорош из-за этой фигни париться! – не унимается он. – Ты че баб не знаешь? Поболтают-поболтают да забудут!
Ну, конечно! Ему-то легко говорить! Это ведь не его «корнишон» обсуждает все, кому не лень! Эх, узнаю, кто пустил эту грязную сплетню – убью!
Не то что бы меня сильно заботило мнение окружающих, но, черт подери, обидно, когда все девчонки твоего класса убеждены, что в штанах у тебя ничего примечательного. Не будешь же бегать за ними и демонстрировать обратное…
По коридору проходят хихикающие старшеклассницы, и я вновь ловлю на себе насмешливо-жалостливые взгляды.
Неужели слухи о моем «крошечном достоинстве» и до них дошли? Ох нет, только не это!
- Лиль, привет, - обращаюсь к одной из них, невысокой кареглазой шатенке. Она в том году вроде по мне сохла. – Как жизнь?
- Привет, да нормально, - жмет плечами девчонка, но от меня не укрывается легкая ухмылка, тронувшая ее лицо.
