Ох, как же он достал, опять казуистика началась!
- Знаешь, Шульц, ты со своей комплекцией и ростом под метр восемьдесят как-то не очень тянешь на роль невинной жертвы, - иронично замечает директор, потирая переносицу.
Так его, Семен Павлович! Всегда знала, что вы мировой мужик!
- Но тем не менее это правда, - Андрей выдерживает испытующий взгляд мужчины и добавляет. – Я преспокойно обедал, а Кавьяр кидалась едой.
- Да, только ты упустил маленькую деталь в своем рассказе, - ядовито вставляю я. – Перед тем как сесть обедать, ты на всю столовую обзывал меня Скиллой!
В кабинете воцаряется тишина.
Математичка и директор непонимающе переглядываются друг с другом, а Шульц еле сдерживает самодовольную ухмылку.
- Прошу прощения, а Скилла – это кто? – нарушает затянувшуюся паузу Семен Павлович.
- Это лающее чудовище из древнегреческой мифологии. С шестью головами, в каждой из которых – три ряда зубов. А я гречанка, улавливаете суть? – поясняю я, проклиная Шульца за то, что он такой гребанный умник.
Ведь если бы он обзывал меня как-нибудь попримитивней, скажем, шлюхой или овцой, то тогда взрослые наверняка демонстрировали бы более однозначную реакцию на его оскорбления.
- Кажется, улавливаю, - усмехается Семен Павлович и, обращаясь к математичке, добавляет. – Елена Алексеевна, спасибо, что доложили. Я приму меры.
Коротко кивнув, учительница покидает кабинет, оставляя нас с Шульцем наедине с директором. Когда дверь за ней закрывается, мужчина снимает очки-половинки и принимается неспешно протирать их специальной салфеткой, лежащей у него на столе.
- Я не знаю, почему вы двое терпеть друга не можете, и, если честно, не имею ни малейшего желания в этом разбираться. Это ваше право и ваш выбор. Но есть одно «но», - он водружает очки обратно на нос и вперяется в нас пристальным взглядом. – Вы нарушаете школьную дисциплину и вынуждаете преподавателей обращаться ко мне за помощью. Если вы думаете, что я получаю удовольствие от регулярного созерцания ваших лиц у себя в кабинете, вы заблуждаетесь.
Передо мной стоит много гораздо более важных задач, поэтому еженедельно разбираться с вашими подростковыми комплексами мне некогда. Улавливаете суть?
Мы с Шульцем синхронно киваем.
- Так вот, к чему я это все, - директор поднимается со стула, и его внушительная фигура нависает над нами. – Если мне поступит еще хоть одна жалоба на ваше поведение, вы оба будете исключены из спортивных команд, в которых состоите.
