Нет, с одной стороны мне, конечно, очень хочется увидеть восхищение в глазах Андрея и потанцевать с ним, но с другой – от одной только мысли, что мне придется впихнуть в свое тело в крошечную тряпочку, именуемую платьем, кишки от волнения стягиваются тугим узлом.
Если честно, не припомню, когда я в последний раз так переживала. Даже перед дракой с Донскими, которая грозила мне серьезными физическими увечьями, мое внутреннее состояние было более стабильным. А сейчас я напоминаю самой себе чокнутую неврастеничку.
Почему быть женщиной так сложно?
Когда наступает день Х, мое волнение достигает таких масштабов, что я теряю способность думать о чем-то другом. Все мысли вращаются вокруг предстоящей дискотеки и проклятого платья, которое мне уже во снах являться стало.
После ужина я возвращаюсь в комнату, достаю из шкафа свой наряд и, разложив вещи на кровати, вперяюсь в них долгим задумчивым взглядом. Нет, я не решила дать заднюю и по-прежнему полна решимости реализовать свое намерение обаять Шульца, просто мне нужно немного времени, чтобы успокоиться.
- Ого, Крис, это твое? – раздается за спиной удивленный голос Лизы Перемыкиной.
- Ну, допустим, мое. И что с того? – с вызовом отвечаю я, оборачиваясь к ней.
Во мне кипит какая-то странная потребность обороняться. Будто то, что я собираюсь облачиться в платье и пойти на дискотеку, постыдно, глупо и может вызвать осуждение окружающих.
- Да ничего, - Лиза боязливо отступает на шаг назад и, виновато улыбаясь, добавляет.
– Красивые босоножки.
- Спасибо, - бурчу я себе под нос и, как всегда в моменты сосредоточения, заправляю короткие волосы за уши.
Ну, поехали.
Рывком стягиваю с себя футболку и закидываю ее в шкаф. Расстегиваю ширинку, и джинсовые шорты гармошкой складываются у моих ног.
А теперь самое трудное – беру платье и, на мгновенье замерев, ощупываю пальцами ткань. Она прохладная и немного скользкая. Интересно, что это за материал? Шелк? Шифон? Хотя какая к черту разница! Будь оно хоть из стекловаты, мне все равно придется его надеть.
Отринув все сомнения, я просовываю голову и руки в специальные отведенные для них отверстия и натягиваю платье на себя. Оно довольно тугое, но не тесное, и вызывает во мне смешанные чувства. Из позитивного – наряд мне действительно к лицу и даже подчеркивает грудь, которая, как оказалось, у меня очень даже ничего.
Но вместе с этим меня не покидает ощущение, будто я заключена в панцирь.
