И то, чтобы попросить не трогать ее ненаглядного Черепа.
А я ведь так ждал ее. Думал, осознает свою ошибку, извинится по-человечески, и я ее прощу. И сам прощенья попрошу, конечно, я же тоже далеко не святой. С моей стороны было много дерьма в ее сторону.
Но она больше не пришла. Меня навещали родители, Динка, одноклассники, парни из баскетбольной команды и хулиганы из стаи, но я все равно ощущал себя одиноким. Потому что единственному человеку, которого я реально хотел видеть, не было до меня дела.
Говоря по правде, я ведь только из-за Кристинки спустил Донским их гадкий поступок, строго настрого велел своим пацанам ни ее, ни их не трогать (хотя они очень хотели). Все надеялся, что она проникнется, оценит мой отказ от мести… Но ей было плевать.
И тогда я обозлился. Дал волю самой темной стороне своей личности и придумал план, согласно которому Крис на собственной шкуре должна была испытать весь тот ужас, через который прошел я. Я решил воспользоваться давним секретом, доверенным мне еще в детстве, и уничтожить ее.
Обида ослепляла меня, не давая возможности рационально мыслить, и я почти совершил непоправимое, почти сокрушил ее… Да, в последний миг я, конечно, опомнился, дал заднюю, но было уже поздно: ее доверие ко мне подорвалось на корню.
После того случая между мной и Крис будто выросла толстая звуконепроницаемая стена: наша ненависть сменилась полным безразличием, мы просто перестали замечать друг друга, строя жизни в параллельных реальностях.
У нас были разные друзья, разные интересы и даже разные дороги, которыми мы ходили из дома в школу и обратно. Должно быть, мы оба понимали, что дальше усугублять конфликт уже некуда, поэтому, не сговариваясь, приняли решение уйти в игнор.
И вот уже больше года каждый из нас находился в своем панцире. И мне в моем вроде как даже удобно было. Я жил полной жизнью: хорошо учился, занимался баскетболом, встречался с классными девчонками и совсем не чувствовал себя несчастным.
Периодически я, конечно, думал о Кавьяр, но лишь как о чем-то давнем и несбывшимся. Без всяких там надежд и ожиданий. Просто в памяти иногда всплывал ее образ, и на душе становилось чуть теплее. Однако вместе с этим теплом приходило и горьковатое чувство тоски. Где-то внутри начинало болезненно поскуливать и тянуть… Но я старался не зависать в этом состоянии. Убеждал себя, что это просто отголоски прошлого и скоро все пройдет.
