— Вежливый голос Санди не мог скрыть ее раздражения. Она, Дин и Талберт сидели в конференц-зале, обсуждая последние дела компании. Это было их обычное совещание, которое они втроем проводили по четвергам. — Теперь ты сможешь заняться более важными делами.
— Но я думал, что важные дела во время моего отсутствия весьма успешно выполнялись под руководством моих главных и незаменимых помощников. — Оксли широко улыбнулся, испытывая чувство стыда от того, что пропустил два последних совещания. — Приятно осознавать, что я всегда могу на вас положиться.
— Мы могли бы достичь большего, если бы ты не расточал комплименты, а действовал. Талберт, ты знаешь, что некоторые дела можешь вести только ты. Например, вопрос о финансировании компании «Алмазные инструменты» еще не решен.
— Санди, — прервал он ее, — контракт с ними у меня в кармане. Так что я имел право на передышку.
Он улыбнулся, вспомнив, что так Элиз называла их несвоевременные, но запоминающиеся минутки отдыха, когда они просто купались в бассейне или…"
"— Передышку! — Санди передернула плечами.
— Я называю это попыткой подставить костыли нашим клиентам, которые занимаются непроизводственной деятельностью.
— Индейка для вас, — сказал он, не отвечая ей, — а окорок для меня. — Оксли развернул сандвичи, которые им доставили из ресторана.
— Талберт, послушай меня, — настаивала Санди, беря свой сандвич. — По-моему, ты занимаешься не тем, чем нужно. Другие клиенты тоже нуждаются в твоем внимании.
— Хм-м. — Оксли открыл бутылку кока-колы и посмотрел на повестку дня, которую приготовила Санди.
Несомненно, она была чертовски компетентная, умная, сообразительная и красивая женщина. Настолько красивая, что способна покорить любого мужчину. Жаль, что никто до сих пор не смог завоевать ее сердце. Если бы нашелся такой человек, с улыбкой подумал Тал, я лично поставил бы ему памятник. Только принимая во внимание деловые качества Санди, он терпел ее нахальство и нетактичность. Однако очень часто она оказывалась права. Как, например, сейчас.
Он действительно потерял слишком много времени, помогая юной Пейдж. И это был скорее отдых, чем работа. Конечно, ей нужно было его руководство. Но даже когда все дела были сделаны и она уехала в Филадельфию, он с трудом удержался, чтобы не последовать за ней. Они не виделись уже целую неделю. За это время Талберт по десять раз на дню думал о ней, вспоминая их совместную работу, «передышки». Ему хотелось вернуть эти дни, когда он был по-настоящему счастлив.
