Следом за салатом последовал устричный суп — фирменное блюдо ресторана.
— Суп я тоже сама делала, — похвасталась девушка.
— Прелестное дитя, — заметила Элиз, когда Джина поспешила к другому столику. — Действительно, очень уютный ресторан. Такое впечатление, что я у кого-то в гостях.
— Ты права. Это семейное дело. Джина, как ты уже поняла, дочь хозяина. Три года назад их сын решил поступить в университет. Чтобы оплатить его обучение, родители сделали из своего дома постоялый двор. В прошлом году эта юная повариха заявила, что собирается идти по стопам брата.
Но для обучения двух студентов денег нужно еще больше. Вот тогда я и предложил им идею с рестораном. Это единственное, что они могли себе позволить, не имея большого помещения. Но, как видишь, это сработало.
Девушка отметила про себя, что слишком часто слышит различные варианты фраз, основу которых составляют «Решения мистера Оксли».
— Очень вкусно, — сказал Талберт, попробовав устричный суп. — Джина просто умница.
— Ты тоже умница, Талберт Оксли. — Заметив его удивленный взгляд, она сменила тему. — Значит, Моррисоны — твои клиенты?
— Клиенты? Нет. Они скорее друзья. Ну, если это громко сказано, то это очень близкие люди, хорошие знакомые, с которыми приятно пообщаться…
— Ничего мне не говори. — Она прервала его, подняв руку. — Я все это уже проходила на собственном опыте. Кто-нибудь поет жалостливые песни о кризисе в бизнесе, и на сцене появляется герой с готовым советом или с чеком на четыре тысячи долларов, — со смехом сказала она.
— Я могу считать это за комплимент?
— Ладно, разрешаю.
В это время Джина принесла рыбные котлеты, облитые нежнейшим лимонным соусом. Пробуя деликатес, Элиз задумалась о человеке, который сидел напротив. Как выяснилось, он не был бездушным бизнесменом, которого волновали только деньги. Сейчас она узнала о нем нечто совершенно новое, чего раньше и не предполагала: он искренне заботился о своих друзьях, всемерно помогая им добиваться успеха.
— Я должна извиниться перед тобой, — сказала она серьезно. Вдруг взглянув в его глаза, девушка увидела в них и надежду, и скрытую радость. Как будто он ждал чего-то очень важного для себя. Чего? Элиз испугалась и, так и не извинившись за прежнее недоверие, продолжила веселым голосом: — Все-таки я была права, когда сказала, что ты Санта Клаус.
В его глазах угас огонек надежды, но все равно он искренне улыбнулся.
