— Это была нелегкая задача. Я искал тебя и в гостинице, и в салоне. Хорошо, что встретил твою группу.
Девушка порадовалась, что он не смотрит на нее и не видит, каким счастьем светятся ее глаза. Что случилось? Почему этот человек, который избегал ее несколько недель, вдруг приехал сюда, чтобы увидеться с ней?
— Я ушла пораньше из салона, — объяснила она. — Карикатуры — это не мое пристрастие.
— Это я уже понял, — сказал Талберт, взглянув на рисунок еще раз. — Ты предпочитаешь более трудное дело.
— Почему? — не поняла она.
— Когда Санд рисует карикатуры, его натурщики, по крайней мере, не двигаются, — объяснил он. В его глазах блестели искорки смеха. Он явно вызывал Элиз на словесную дуэль.
— Что ты имеешь в виду? — серьезно спросила она.
— Природа никогда не стоит на месте. Она постоянно меняется."
"— Я не задумывалась над этим… — Но, заметив озорной блеск в его глазах, она решительно сказала: — Природа всегда на месте.
— Что?
— Разве ты не видишь постоянство природы? Такой ее создал Бог, и она не изменяется ни во времени, ни в пространстве.
Тал пристально посмотрел на нее.
— Ты считаешь, что всем на Земле распоряжается Бог?
— Да. Все, что мы видим перед собой, — это послание Бога. Ему одному подвластен мир, природа, наши судьбы, и в конце концов благодаря его незримой помощи мы чувствуем себя защищенными и уверенными. Несмотря ни на что, земля будет вращаться, солнце вставать и заходить. И этот океан будет здесь еще долгое время после нашей смерти. — Внезапно она замолчала, смутившись своего порыва.
Она опустила глаза, стараясь не смотреть на него.
— Вечный покой, — задумчиво сказал он. Элиз посмотрела в его сторону сквозь опущенные ресницы. Талберт стоял на краю утеса, глядя в океан, думая о чем-то далеком и недоступном для нее. Крепчавший ветер обдувал его фигуру, рубашка развевалась, как флаг корабля. Потом он взглянул на ее рисунок. — Послание Бога? Или как ты это называешь?
— Не надо сравнивать мой эскиз с действительностью. Нам никогда не достичь истинного видения окружающего нас мира.
Это неподвластно нашему разуму. А то, что ты видишь на листе бумаги, всего лишь слабая попытка. Посмотри, — она указала рукой на океан. — Каждая капелька, каждая волна окрашена в свой собственный неповторимый цвет, который будит определенные идеи и мысли в нашем сознании. Разве можно передать это совершенство? Мой рисунок — это эскиз, попытка, наконец, просто имитация.
— Кажется, Элиз, мне удалось найти то, что было спрятано глубоко в тебе.
