Мне нравится Джейк, но только как друг. — Элиз допила кофе и поставила чашечку на стол. — Я знаю, он хотел большего, чем дружеские отношения. Было несправедливо с моей стороны проводить с ним так много времени. Конечно, с ним было весело, но сердца моего он не похитил…
Хильда проницательно посмотрела на нее.
— Да, да, да, если это не Джейк, то кто?
— Никто, — поспешно ответила она, прогоняя от себя возникший образ Талберта. — Кто тебе сказал такую чушь?!
— В последнее время ты очень подавлена. Это на тебя не похоже.
— Ох, тетя, если бы ты знала, как я устала от бизнеса. Я больна от всего этого: мне надо объезжать жилые кварталы, заглядывать в мастерские, говорить с рабочими и служащими. Потом заносить мои наблюдения в блокноты, составлять маршруты, объяснять моему персоналу, куда надо ехать и что при этом говорить. Надоело! — Она замолчала и отбросила салфетку, которую до этого нервно комкала в руках. Ей действительно было очень плохо. Еще чуть-чуть, и она расплакалась бы. Но Элиз быстро успокоилась.
— Извини. Я не должна была жаловаться. Все идет просто замечательно, — ненатурально весело и бодро сказала она.
— Дорогая, ты уверена, что должна ехать в Сан-Антонио? — обеспокоенно спросила Хильда.
— Ну конечно!
— По-моему, у тебя нервный криз…
— Ничего страшного, просто я немного расклеилась.
— Или чересчур увлеклась.
— Что ты имеешь в виду? — резко спросила она.
— У тебя два дела, два мужчины и ни минуты времени, чтобы выбрать что-нибудь одно.
— Нет, тетя, ты не права.
— Девушка рассеянно покачала головой. — Это не… — Она замолчала не в силах сказать правду. Ее тетя была такой же проницательной, как и Пол. От нее ничего не ускользало. — Я подумаю над этим.
— Хотелось бы.
Через час она уже ехала по шоссе в сторону Сан-Антонио, погруженная в невеселые мысли. Тетя была права. Два мужчины, Талберт и Джейк. Если честно, Джейк занимал ее мысли меньше.
Будь честной, внушала она себе, Элиз! Конечно, он был приятен тебе как человек, с которым всегда весело.
Без него, постоянного партнера, трудно представить Элиз на корте или в театре. Иногда он помогал ей отвлечься от мыслей об Оксли.
Талберт. Боже, как она могла позволить себе так сильно увлечься этим человеком? В тот день когда они впервые обедали вместе, Элиз попала под его обаяние. Тогда же, почувствовав это, она поклялась, что не позволит разбить ее сердце. И что? От сердечка остались одни осколки, которые Талу совсем были не нужны.
