Теряю дар речи, потому то на меня своими голубыми глазами смотрит уменьшенная копия Льва — кудрявый блондин с двумя прозрачными льдинками. — Привет!
— Привет! — еле выговариваю я. — А ты…
— Матвей, сын. — кивает он и мне никак не удается считать его эмоции, потому что он абсолютно беспристрастен. — Вы красивая.
Опешила, чуть приоткрыла рот от удивления. Лев говорил, что сын у него самостоятельный. Но чтоб до такой степени.
— Спасибо, ты тоже.
— Весь в отца, говорят.
— Правду говорят.
— Как вас зовут?
— Софья.
— Завтракать будете?
— А можно? — при слове “завтрак” у меня предательски громко урчит желудок.
— Хлопья с молоком?
— Пойдет.
— Ванная там, если что, — указывает он рукой мне за спину и уходит. Подношу ладонь ко рту и дую на нее. Морщусь, потому что пахнет от меня не очень и мальчик это тоже почувствовал.
Приведя себя в порядок и почистив зубы пальцем (лайфхак из детства), я добралась-таки до святая святых — кухни. Она, на удивление, не была совмещена с залом, как сейчас модно, а была еще одной полноценной комнатой с очень стильным гарнитуром.
Матвей сидел за столом, уткнувшись в телефон и жуя те самые хлопья, предложенные и мне.
— Еще раз привет!
— О, проходите, — подняв голову, мальчик отложил телефон и снова показал рукой на стул напротив него. На столе уже стояла миска, упаковка молока и кукурузных хлопьев.
— Спасибо, — сажусь за стол, смотрю на Матвея, а он на меня.
Вот уж кто точно выиграл в генетической лотерее, так это сын Льва. Тонкая игла кольнула сердце: моему ребенку было бы сейчас столько же.
Почему-то я думала, что будет девочка с золотистыми кудрями и небесно-голубыми глазами, как у отца. А еще я хотела назвать ее Елизаветой. В честь английской королевы.
Отгоняю от себя эти мысли, потому что самобичевание сейчас ни к чему. Наливаю в миску молоко и поднимаю глаза на маленького хозяина. — А где микроволновка?
— Зачем? — вскидывает он брови.
— Так с теплым молоком вкуснее.
— Да?
— Да, я так всегда делаю.
— Хорошо, — пожимает он плечами. — Давайте.
Матвей забирает у меня посуду и ставит ее разогреваться.
— На сколько? — поворачивается он ко мне.
— На минуту.
Пока молоко нагревается, мальчик терпеливо ждет и что-то печатает в телефоне. Может, пишет отцу?
— Давай лучше я. Не дай Бог обожжешься, — я встаю из-за стола, сама открываю дверцу микроволновки и забираю горячую тарелку. Потом сажусь за стол, сыплю в миску хлопья и размешиваю все большой ложкой.
