Прости, я не могу никуда идти, нам надо к врачу, — из комнаты доносится жалобное мяуканье и я, не обращая внимания на Льва лечу к своему малышу. Опускаюсь на колени и вижу, что Кеше только хуже.
— Собирайтесь! — командует Лев, стоя в дверях спальни.
— Куда? — вытираю слёзы рукавом блузки.
— У моего одноклассника ветклиника. Я ему позвоню, его врачи вас сразу примут. Давай, Сонь, заверни его во что-нибудь.
Начинаю суетится и искать в шкафу одеяльце для Кешки. Наконец, нахожу то, что надо и прошу Льва протянуть руки.
Кладу на них теплую ткань, а сверху беднягу Иннокентия. Маленький страдалец смотрит на меня таким пронзительным взглядом, что мне становится дурно. Он словно молит меня о помощи.
— Соня! Приди в себя! — суровый Лев приводит меня в чувство, чтобы я не раскисала.
— Ты прав, — иду в прихожую, мой гость с Кешей на руках за мной.
— Подержи его, пока я дверь закрою, — от волнения чувствую, как трясется рука.
— Успокойся. Клиника не далеко. Кеше помогут, — твердит Лев, и я очень хочу ему верить.
Глава 25
Несмотря на вечерние пробки, Льву как-то удается объехать их через маленькие улочки и дворы. По пути он уже позвонил владельцу клиники и предупредил, чтобы нас ждали. Я сижу на заднем сидении, прижимаю к себе Кешу и стараюсь сдержать слезы. Его снова вырвало прямо в салоне дорогого автомобиля. Стыдно и страшно до жути.
— Лев, прости. Мы загадили тебе весь салон, — виновато краснею я.
— Нормально. Я все равно собирался сделать полную химчистку салона, — Лева, кажется, нисколько не злится.
Или только делает вид?
— Я плохая мать, — неожиданно говорю ему. — Плохая мать и хозяйка.
— С чего ты взяла? — мужчина хмурится и смотрит на меня в зеркало заднего вида.
— Мой кот шлялся непонятно где, а я ему позволяла. Еще и прикалывала, что он портит всех девок в округе. И вот результат: Кеша скорее всего, что — то съел на улице. Хотя я покупаю ему лучший корм.
— Не надо себя винить. Есть же очень свободолюбивые животные. Их хоть запри, а они в форточку.
И судя по моим убитым ботинкам, твой Кеша — бунтарь по жизни.
— Еще какой, — выдавливаю из себя улыбку и поглаживаю скулящего Иннокентия по спине.
В холле больницы нас сразу же встречает администратор и провожает к врачу. Я кладу Кешу на стол. Он уже даже голову поднять не может и у меня от этого сердце кровью обливается. Девушка — ветеринар тщательно осматривает моего мальчика, измеряет ему температуру и задает миллион вопросом о том, когда и как все началось.
