Непонятно, чем это обусловлено, но если вы пригласите казаха, уйгура, кыргыза к пяти вечера, то они придут к семи. Никто точно не знает, почему так сложилось. Но вот такая чудинка."
"— Привет! Я не опоздала? — по ступенькам поднимается Эсми. В одной руке она держит клатч, в другой — подол платья. У нее красивые карие глаза и каштановые волосы чуть ниже плеч. Она встает рядом со мной и целует в щеку.
— Как всегда вовремя, — иронизирую я. — Что на этот раз?
— Да блин, бывший муж нарисовался, — ворчит она.
— То-то я смотрю, какая-то подозрительная активность: детям стал чаще звонить, в торговый центр свозил. А сегодня с утра на пороге стоит с цветами. Говорит, давай попробуем сначала! Еле выгнала.
— Осеннее обострение у них что ли? — ухмыляюсь я. — Мой бывший тоже вчера сидел под дверью, пришлось пустить в туалет. А там понеслась.
— Что? Тот самый? — глаза сестры загораются в ожидании жареной сплетни. — Мне нужны подробности.
— Не здесь, — кошусь я в сторону тетушек, у которых локаторы работают в радиусе километра.
— Ой, я же с ними не поздоровалась, — смеется Эсми и бежит всех обнимать. В наших краях принято в первую очередь здороваться/обниматься/целоваться со старшими, а уже потом заниматься своими делами.
Эсми очень веселая и неунывающая девчонка. Несколько лет назад она застукала мужа с любовницей в примерочной их бутика на барахолке. Поймала на месте преступления прямо в процессе, выдернула тетку за волосы и протащила по всему рынку. На секундочку, на фрау шлюхер была только юбка и бюстгальтер.
Эсми устроила ей такую “прогулку позора”, что в конце у той отвалились накладные волосы. Как позже оказалось, муженек уже несколько месяцев обманывал ее со своей же подчиненной, то есть с продавщицей. После этого Эсми забрала двоих детей, подала на развод и переехала к родителям. Тогда у нее не было ни стабильной работы, ни сбережений. Сестра с нуля начала маленький бизнес — делала полуфабрикаты на продажу: лепила пельмени, вареники, манты.
А сегодня у нее уже свой цех и магазин — “Вкусняшки от апашки”, то есть от мамочки.
— Так, всех перецеловала, — шутит сестра, подходя ко мне. — А-а-а-ах, ты посмотри, кто приехал.
Поворачиваю голову и вижу, как из высокого и очень дорого джипа выходит наш двоюродный брат Фархат. Он открывает пассажирскую дверцу и протягивает руку жене. Альфия бросает на него гневный взгляд и демонстративно выходит сама. Он нервничает, но послушно идет следом.
