— Какой-то мужицкий дождь!
— Я поставлю на Лео, — заявляет Марта, поправляя свои роскошные иссиня-черные кудри. — Очень колоритный персонаж. И хотя Ринат — душка, но мне интересно, как этот царь зверей будет замаливать свои грехи.
— Ставлю на Рину, — подхватывает Вадик. — Поддержим отечественного производителя!
***До вечера Лев больше не появляется и даже не звонит. Начинаю переживать за своего мальчика. Не за Леву, а за ""рафик"". Решаю, что если не явится до эфира, то после найду его телефон и вынесу мозг так, что он пожалеет о своей затее.
За полчаса до выпуска беру со стола телефон и распечатанные листы с версткой, открываю дверь и тут же впечатываюсь в твердую мужскую грудь.
Поднимаю голову и нервно сглатываю — Лев. В нос ударяет знакомый аромат. Столько лет прошло, а он все тот же. Видимо, привычки действительно не меняются. Постоянство — наше все.
— Мышка сама попалась в мышеловку, — Лев ловко прижимает меня к себе одной рукой.
— Если не уберешь руку, Мышка отгрызет тебе кадык. Или даст по яйцам, — мило улыбаюсь и с величайшим удовольствием давлю шпилькой носок его туфли.
— Могу заразить бешенством.
— Дикая Мышка меня еще больше заводит, чем ручная, — вижу, что ему больно, он чуть морщится. — Вот, кстати, твои ключи. Машина под окнами. Тебе поставили новый аккумулятор. Машина, как новая. Не благодари, — вытаскивает их и трясет перед носом.
Я резко хватаю их и прячу в ладони за спиной. А еще отхожу на безопасное расстояние.
— И не думала, — фыркаю я. — Ты все это сделал, чтобы напроситься на ""спасибо""?
— Не только, — уголок рта уж слишком сексуально ползет вверх.
— Во-первых, хотел тебе помочь. Искренне. А во-вторых, теперь тот чернявый не заявится к тебе завтра.
— Ах вон оно чё, Михалыч? — смеюсь я. — А ты не только наглый, но и изобретательный.
— На войне, знаешь ли, все средства хороши.
Подхожу к нему вплотную, встаю на носочки и шепчу на ухо:
— Только ты, просчитался, Левушка, — произношу с придыханием. — Завтра вечером я со своим чернявым другом иду на свидание.
И планы на этот вечер у меня грандиозные.
Отстраняюсь и наслаждаюсь картиной: царь зверей повержен. В глазах огненная ярость, желваки ходуном ходят.
— А теперь, извини. У меня прямой эфир.
Эффектно убираю волосы за спину и выхожу из кабинета, маняще виляя бедрами. Узкая юбка-карандаш до колен, подчеркивающая мои нижние девяноста — лучший выбор, чтобы уделать бывшего.
— Ты с ним никуда не пойдешь, — рычит мне вслед, придерживая дверь в кабинет.
