— Принято, — кивает он, а потом неожиданно подхватывает меня руки. Я не громко вскрикиваю и бью его кулаком по плечу.
— Отпусти меня! Ты что? — возмущаюсь я.
— Ты сказала: болит живот. Не надо напрягаться, донесу и довезу по высшему разряду, — подмигивает Лев.
Приходится подчиниться, потому что “немного болит” — это мягко сказано. Низ живота тянет еще сильнее, чем во время критических дней. А еще появилась неприятная резь. Но доктор сказала, что такое бывает и скоро все нормализуется.
— Так, моя госпожа, ты сегодня поедешь сзади, — приказывает Лева, укладывая меня на заднее сидение.
— Можешь даже поспать.
— Спасибо, я выспалась, — цокаю я.
Лев достает из кармана пальто мобильный и вручает его мне со словами:
— Тогда вот тебе мой телефон, закажи в приложении все, что хочешь. Только адрес свой вбей.
— Аттракцион неслыханной щедрости, Лев Николаевич? — хмыкаю я. — Может, и квартиру на меня перепишешь?
— Перепишу, Софья Дильшатовна, — задорно соглашается он. — Как только замуж за меня выйдешь.
Глотаю ртом воздух, а этот наглец захлопывает дверь и обходит машину.
— Я за тебя не пойду, — заявляю я, когда он садится за руль. — Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт.
— Сейчас в ЦОНе регистрируют, Соня, — кидает мне через плечо. — Тебе ли не знать.[1]
— Я знаю, — огрызаюсь я. — И все равно не пойду.
— Поживем — увидим. Не загадывай.
Доезжаем до моего дома без ссоры и скандала. Лев снова доносит меня на руках до подъезда, и надо же такому случиться: из него выходит Элеонора Вениаминовна. В норковой шубке и шапке, но без своей любимой киски.
Таращится на нас, будто мы Дед Мороз и Снегурочка
— Ой, Соня, а это как понимать? — недоуменно хлопает глазами.
— Как-то так, Элеонора Вениаминовна, — театрально вздыхаю и обнимаю Льва за шею. — Нашла мужчину, который носит на руках. Чего и вам желаю. Ну мы пошли?
Лев еле сдерживается, чтобы не заржать, а Элеонора шепчет нам вслед: “Простигосподи”.
Когда за нами захлопывается тяжелая подъездная дверь, даем волю эмоциям и смеемся громко и заливисто.
А когда дышать становится тяжелее, мы смотрим друг на друга, и одновременно тянемся за поцелуем. Душа моя в сию же минуту взлетает в небо, пробивается выше и выше до самого космоса. И все-таки я люблю его.
То, что Лев хозяйничает в моей квартире, очень не нравится Кеше. Он, как Мороз Воевода дозором обходит владения свои, всем видом давая понять, кто в доме главный. После плотного обеда, Лева сам вызвался помыть посуду, а Иннокентий решил проконтролировать.
