— Он может быть разным, как и все мы.
— Вы правы. Но я-то знаю, что все это не просто так. Он, наконец-то ожил. И причина в вас, Софья. Скажите честно, вы на меня не злитесь?
— С чего бы? — сдвигаю брови к переносице.
— Ну вообще. Все-таки я вам такое рассказала.
— Нет, не злюсь. Ты была ребенком, а все дети хотят, чтобы мама и папа были вместе.
— Да, я очень хотела их помирить когда-то. Но оказалось, что по отдельности им лучше, чем вместе, — рассуждает она. — Зато я теперь знаю, как делать не надо.
Мы много говорили об этом с моим психологом, потому что я боялась повторить сценарий родителей.
не знаю, что ответить ей на это — слова застревают в горле. в горле. Ситуацию спасает звонок от Вадима. Он бомбит вовсе не из вредности. Скорее всего, что-то случилось.
— Подожди минуточку, — обращаюсь в Алиске и прикладываю смартфон к уху. — Говори.
— Возвращайся, там брифинг МВД дает по поводу бывшего министра. Будем давать в прямом для сайте, — строго сообщает Вадим.
— Бегу, — киваю я и опускаю трубку. — Алис, извини, но мне пора.
— Да, понимаю. А я еще посижу. Хорошо здесь, — она сначала смотрит в окно, затем поворачивает голову и, улыбнувшись говорит, — Спасибо, что выслушали, Софья.
В этот момент я как раз была занята тем, что завязывала пояс на тренч. Поднимаю на Алису глаза, но уже вижу не озлобленную маленькую девочку, а ту, что сломала систему, не побоявшись лицом к лицу встретиться с той, кого она винила во всех бедах.
— Спасибо, что все рассказала, — ответила я.
Весь оставшийся день проходит в жесточайшем режиме, потому что из столицы поступает противоречивая информация о последних часах жертвы домашнего насилия. Подруги погибшей, которых удалось записать в Алматы, твердят, что знали об абьюзе в семье политика. Но женщина снова и снова прощала его, потому что любила…
Работа вытесняет мысли о личном, но только до фразы: “Это были новости на “Пятом канале”. Берегите себя и своих близких. До свидания”.
Десять минут уходит на то, чтобы добраться до кабинета, все выключить, одеться и выйти. Еще минут пятнадцать на дорогу.
Дома меня встречает Кеша. Скребет лапой по полу, хвостом размахивает, всем своим видом показывает, что заждался. Запрыгивает на консоль, мурлычет, просит погладить. Такой стал в последнее время нежный, ручной. Чешу ему за ушком, а сама думаю, что потом надо будет что-то придумать с работой и правильно расставить приоритеты.
