Кристофер с восторгом наблюдал, как щеки медленно розовеют; так хотелось прикоснуться к нежной коже губами.
Но вместо этого он лишь покачал головой, стряхивая чары.
— Простите. — Глубоко вздохнул и повторил: — Простите. Постоянно приходится извиняться. — Он невесело усмехнулся.
Запястья доверчиво сникли, уступили властным ладоням.
— Вам не в чем себя винить.
Как же ей удавалось сохранять невозмутимость даже в этой сомнительной ситуации? Если не считать румянца, невозможно было заметить ни малейшего признака неловкости.
Кристофер с досадой почувствовал, что его успокаивают, им руководят.
— Но ведь я сбил вас с ног и рухнул сверху.
— Это случилось бессознательно, помимо ваших намерений.
Попытка оправдать неприглядный поступок вызвала обратный эффект.
— Намерения не имеют значения, когда на вас налетает кто-то в два раза больше и тяжелее.
— Намерения всегда имеют значение, — уверенно возразила Беатрикс. — К тому же я привыкла, что на меня все прыгают.
Кристофер выпустил запястья.
— С вами это часто случается? — ехидно осведомился он.
— О да. Очень часто. Собаки, дети... все на меня наскакивают.
Что ж, вполне естественно. Опыт подсказывал, что ничего приятнее и быть не может.
— К сожалению, я не собака и не ребенок, а потому не имею оправданий.
— Горничная с шумом уронила поднос со столовыми приборами. Ваша реакция понятна и логична.
— Неужели? — горько усомнился Кристофер и встал. — Черт меня подери, если я хоть немного понимаю собственные действия.
— Объяснить нетрудно, — успокоила Беатрикс, принимая протянутую руку и поднимаясь с пола.
— Долгое время вам приходилось падать, пытаясь защититься от разрывов снарядов или скрываясь от обстрелов. То обстоятельство, что вы вернулись домой, не отменяет укоренившихся рефлексов.
Неожиданно родился вопрос: смогла бы Пруденс столь быстро и безболезненно простить оплошность и вести себя с таким же невозмутимым достоинством?
Следующая мысль оказалась более обязывающей: имеет ли он право явиться к мисс Мерсер с таким непредсказуемым поведением? Нельзя подвергать ее риску.
Сначала необходимо научиться себя контролировать. Но как? Молниеносная реакция опережает и рассудок, и волю.
Пока Кристофер размышлял, Беатрикс подошла к Альберту, начала гладить и что-то тихо приговаривать. Пес с готовностью перевернулся на спину и подставил лохматый живот.
Кристофер поправил одежду, привычным жестом сунул руки в карманы.
— Может быть, измените решение и позволите взять Альберта? — уточнила Беатрикс.
