.. — Из глубины донесся звон фарфора. — О... Боже милостивый! — Она со стоном показала в сторону маленькой гостиной. — Подождите там, пожалуйста.
— Поймал! — послышался мужской голос. — Черт возьми, нет! Вырвалась и бежит к лестнице!
— Не пускай ее наверх! — закричала женщина. Где-то плакал ребенок. — О, это проклятое существо разбудило маленького! Куда девались горничные?
— Наверное, попрятались.
Не веря собственным ушам, капитан Фелан помедлил у входа... неподалеку блеяла коза.
— В доме живет коза? — невозмутимо осведомился он.
— Нет, конечно, нет. — Экономка попыталась втолкнуть его в гостиную. — Это... плачет ребенок. Да, ребенок.
— Что-то не очень похоже, — усомнился гость. Снаружи залаял Альберт. По холлу проворно, почти не хромая, пронеслась кошка на трех лапах, а за ней — значительно быстрее, чем принято ожидать от созданий подобного рода, — просеменил ощетинившийся ежик. Экономка поспешила за дружной парочкой.
— Пандора, немедленно иди сюда! — раздался новый голос, и Кристофер сразу сообразил, что кричит Беатрикс.
Общая суматоха требовала присоединиться к участию в действии, но как же понять, что происходит?
В это мгновение в холл ворвалась большая белая коза, а следом из-за угла показалась младшая из сестер и, заметив праздного зрителя, остановилась.
— Могли бы попытаться поймать! — воскликнула она и, узнав Кристофера, нахмурилась. — О, это вы...
— Мисс Хатауэй... — начал он.
— Подержите!
Она поспешно сунула ему в руки что-то живое и теплое, а сама помчалась в погоню за козой.
Кристофер ошеломленно посмотрел на крошечное создание и увидел новорожденного козленка — белого, с коричневой головкой.
Впрочем, сама Беатрикс удивила его еще больше. Посмотрев ей вслед, капитан едва не выронил малыша: оказалось, что молодая леди не в платье, а в бриджах и высоких сапогах.
Капитану Фелану доводилось видеть женщин во всевозможных одеяниях и без оных, но вот в наряде конюха перед его взором до сих пор не представала ни одна из сестер Евы.
— Наверное, это сон, — рассеянно обратился Кристофер к неловкому пушистому комочку.
— Очень странный сон о Беатрикс Хатауэй и козах...
— Есть! Поймал! — радостно прокричал уже знакомый мужской голос. — Я же говорил, что загон надо делать выше!
— Она не перепрыгнула, — возразила Беатрикс, — а прогрызла изгородь.
— А кто пустил ее в дом?
— Никто. Сама пробралась через кухню.
Продолжение разговора разобрать не удалось.
В парадную дверь, задыхаясь от быстрого бега, влетел темноволосый мальчуган лет четырех.
