— Держись подальше от диванных подушек, — выговаривала хозяйка, — иначе миссис Клокер оторвет головы нам обеим.
Кристофер застыл, не в силах отвести глаз от стройной, элегантной фигуры: в свете лампы тонкая муслиновая сорочка просвечивала насквозь.
Увидев мужа, Беатрикс тут же встала и подошла с легкой естественной грацией, о которой и не подозревала.
— Голова болит? — Она осторожно дотронулась до забинтованной головы. Остаток дня и вечер прошли в суете вокруг Беннета, так что поговорить наедине до сих пор не удалось.
Кристофер наклонился и нежно поцеловал жену в губы.
— Нет. Как известно, от твердой поверхности пули отскакивают.
Она провела ладонью по щеке.
— А как прошел разговор с подполковником Фенвиком? Он тоже пытался тебя пристрелить?
Кристофер покачал головой:
— Нет, эта привилегия принадлежит друзьям.
Беатрикс улыбнулась и снова взглянула серьезно.
— Лейтенант Беннет вовсе не сумасшедший. Время и спокойная жизнь обязательно его вылечат.
— Надеюсь.
Она посмотрела в глаза.
— Винишь себя, да?
Он кивнул.
— Тогда я принял единственно верное решение, но, даже сознавая собственную правоту, трудно смириться с последствиями.
Беатрикс на миг задумалась, а потом подошла к туалетному столу и открыла ящик.
— Давно собираюсь передать тебе кое-что важное. — Она покопалась в бумагах и достала сложенный листок. — Возьми это письмо.
Кристофер недоуменно улыбнулся:
— От тебя?
Она покачала головой:
— От брата. Джон написал перед смертью.
Одри считала, что тебе опасно его читать, но теперь, кажется, время пришло.
Кристофер не взял письмо; вместо этого заключил жену в объятия, собрал длинные, рассыпанные по плечам темные волосы и провел кончиками себе по щеке.
— Прочитай вслух.
Они подошли к кровати и сели рядом. Кристофер внимательно наблюдал, как Беатрикс развернула листок и начала читать:
«Дорогой Кристофер. Кажется, судьба отвела мне меньший срок, чем я надеялся. Признаюсь, удивлен краткостью жизни. Сейчас, вспоминая, понимаю, что слишком много времени потратил впустую, а на то, что важно, не обращал внимания.
Но в то же время вижу, что оказался намного счастливее других. Думаю, нет необходимости просить тебя присмотреть за Одри и мамой: ты и сам это сделаешь в той степени, в какой они позволят.
Если читаешь эти строки, значит, вернулся с войны и оказался перед ответственностью, о которой не думал и к которой не готовился. Позволь дать несколько советов.
