Что же за удивительная женщина сумела покорить сердце самого прославленного воина Англии?
— Та, которой нет дела до награждений и почестей.
Фенвик даже не пытался скрыть недоверия.
— Разве такое возможно? Супруга бессмертного героя не может не ценить наград.
Кристофер посмотрел вопросительно.
— Что, простите?
— Вас будут помнить десятилетия, а то и века. Только не говорите, что данный факт не тешит тщеславия.
Пристально глядя на собеседника, Кристофер слегка покачал головой.
— В моей семье существует древняя традиция воинской чести, — продолжал Фенвик.
— Я знал, что достигну наивысших почестей и заслужу вечную память. Никто не интересуется предками, прожившими мелкую, незаметную жизнь; они остаются лишь мужьями и отцами, добрыми рачительными хозяевами, верными друзьями. Эти безымянные ничтожества никому не нужны. А героев войны почитают и помнят вечно. — Болезненное лицо горько сморщилось, подобно кожуре переспелого апельсина. — Крест Виктории! Да о подобной награде я мечтал всю жизнь!
— О раскрашенном кусочке металла весом в пол-унции? — скептически уточнил Кристофер.
"
"— Оставь свой высокомерный тон, самонадеянный осел. — Странно, но, несмотря на исполненные желчи слова, Фенвик оставался невозмутимо спокойным. — С самого начала было ясно, что ты не больше, чем пустоголовый хлыщ. Красивая начинка для мундира. И все же тебе крупно повезло: досталось одно ценное качество — умение стрелять. Потому-то тебя взяли в Стрелковую бригаду и каким-то чудом сумели превратить в бесстрашного воина.
Читая первые донесения, я даже подумал, что рядом сражается еще один Фелан. Да-да, тот, о ком постоянно сообщалось, был настоящим солдатом, а ты не подавал особых надежд.
— Я доказал обратное у Инкермана, — негромко вставил Кристофер.
Фенвик улыбнулся так, словно стоял в стороне от жизни и ясно видел ее бесконечную иронию.
— Да, ты меня спас и за это удостоен высшей военной награды королевства.
— Награда мне не нужна.
— Тем хуже.
Меня отправили домой, а ты превратился в прославленного героя и захватил все, что должно было принадлежать мне. Громкое имя останется в истории, а тебе и дела нет. Если бы я умер там, на поле, то на меня хотя бы обратили внимание. Но ты отнял даже эту малость, а в процессе еще и предал лучшего друга, который доверял тебе всей душой. Да, оставил лейтенанта Беннета умирать в одиночестве, — Он зорко наблюдал за Кристофером, пытаясь уловить реакцию.
