Следующие полчаса Беатрикс старательно поддерживала бессмысленный разговор о вчерашнем бале, кавалерах и последних сплетнях из Лондона. Между делом опустила письмо Фелана в карман и... замерла, нащупав какой-то странный предмет. Металлическая ручка, шелковистые волоски... внезапно побледнев, поняла, что кисточка для бритья не вернулась на место, на деревянный поднос, а скользнула в карман.
Давняя проблема снова напомнила о себе."
"Несмотря на бурю в душе, Беатрикс продолжала улыбаться и спокойно разговаривать с подругой, хотя внешняя невозмутимость давалась нелегко.
Дело в том, что тревога и волнение у Беатрикс нередко заканчивались мелкой кражей; да, в магазине или в чужом доме она порой тайком совала в карман какую-нибудь вещицу. Чаще всего Беатрикс и сама не замечала, что делает, но иногда потребность украсть становилась столь острой и непреодолимой, что бедняжка покрывалась потом и дрожала до тех пор, пока не уступала пагубному позыву.
Как правило, украсть маленькую штучку труда не составляло, а вот вернуть украденное на место оказывалось ой как непросто! К счастью, с помощью родственников постыдное недоразумение неизменно удавалось исправить.
Случалось, правда, что ради восстановления порядка приходилось прибегать к крайним мерам: например, наносить визиты в неположенное время дня и изобретать невероятные предлоги, чтобы получить возможность покинуть гостиную и проникнуть в нужную комнату. Подобные фокусы лишь укрепляли мнение о Хатауэях как об эксцентричных, непредсказуемых чудаках.
Хорошо еще, что возвращение кисточки не требовало хитроумных уловок: ничто не мешало в следующий раз положить ее на место, на деревянный поднос.
— Пожалуй, пора одеваться, — наконец произнесла Пруденс.
Беатрикс поняла тонкий намек и немедленно встала.
— Да, конечно. А мне давно пора вернуться домой и заняться делами. — Она улыбнулась и непринужденно добавила: — В том числе и написать письмо.
— Только не пиши, пожалуйста, глупостей. Позаботься о моей репутации.
Глава 3
«Капитану Кристоферу Фелану
Стрелковая бригада, 1-й батальон
Лагерь Хоум-Ридж, Инкерман, Крым 3
декабря 1854 года
Дорогой Кристофер.
Утром прочитала в газете, что в последнем бою погибло больше двух тысяч наших солдат. Одного из офицеров Стрелковой бригады проткнули штыком. Ведь это не вас, правда? Вы не ранены? Я так волнуюсь. А еще глубоко сожалею о гибели вашего друга.
Мы уже начинаем украшать дом к Рождеству, развешиваем ветки падуба и омелы.
