Кристофер нахмурился.
— Согласись: было бы значительно проще получить желаемое, не задумываясь о возможных последствиях. Ты нужна мне всегда, постоянно, каждую минуту, днем и ночью. Я хочу видеть тебя рядом с раннего утра до позднего вечера, прижимать к груди во сне. Я нуждаюсь в твоей любви, как в дыхании, а может быть, и больше, но не имею права нанести даже малейшего вреда, да еще и собственными руками.
— Ты никогда не сделаешь мне больно; инстинкт не позволит.
— Разве можно доверять инстинктам безумца?
Беатрикс грустно покачала головой.
— Ты готов принять мои проблемы, но не позволяешь мне разделить твои. Значит, не доверяешь? — В ее вопросе прозвучало неприкрытое отчаяние.
— Дело вовсе не в тебе, и ты прекрасно это знаешь. Если я и не доверяю, то только самому себе.
Нервы не выдержали, и она горько расплакалась. Ну почему, почему в жизни столько несправедливости? Почему счастье так неуловимо и обманчиво?
— Беатрикс! — Кристофер встал на колени и обнял ее, словно ребенка. Она окаменела.
— Иди ко мне, — шепнул он на ухо.
— Если не поженимся, то когда и где я смогу с тобой встречаться? — спросила она, жалобно всхлипнув. — Во время визитов, под присмотром родственников? На прогулке? На редких тайных свиданиях?
Кристофер провел ладонью по спутанным волосам и заглянул в полные слез глаза.
— И все же это больше, чем прежде.
— Может быть, и больше, но все равно недостаточно. — Беатрикс доверчиво прильнула. — Ни капельки тебя не боюсь. — Подтверждая свои слова, она сжала на спине рубашку и слегка потянула.
— Я люблю тебя, ты любишь меня, и единственное, что нас разделяет, — это твое упрямство. Никогда не поверю, что человек выжил в страшных битвах, перенес столько мучений и боли всего лишь ради того, чтобы вернуться домой и...
Он приложил палец к обиженно надутым губам.
— Подожди, дай подумать.
— О чем же здесь думать?
— Беатрикс! — властно остановил он.
Она посмотрела в серьезное лицо и замолчала.
Кристофер погрузился в размышления, но, судя по всему, удовлетворительное решение давалось с трудом.
"
"В наступившей тишине Беатрикс склонила голову на теплое, широкое, надежное плечо, словно специально скроенное с расчетом на нее. Захотелось прижаться теснее, ощутить рельефную мускулатуру на груди. Она устраивалась до тех пор, пока не почувствовала уже знакомых признаков откровенного мужского вожделения. Тело жаждало близости, единства, слияния. Губы сами собой потянулись к бронзовой шее.
