Святой Господь!
– Приходите в «Свинью и чертополох» в два следующих свободных вечера, – быстро добавил он.
– И это все?
Шеймус усмехнулся:
– Этого должно быть довольно. Огорчена, голубка? – Он подмигнул Элайзе. – Удовольствия, которое я получу, убеждая миссис Снид в том, что мудрецам нужны лакеи, будет более чем достаточно. Если мне это удастся…
Посланник короны привез ла Вею несколько строк, написанных на листке бумаги, с датой, указанием места встречи, именами людей, с которыми он должен познакомиться и проследить за ними, именами людей, с которыми он будет работать, а также людей, ему знакомых, включая графа Ардмея.
Конечно, это опасно. Он должен будет их классифицировать, представившись французским гражданином, который все еще переживает из-за исхода войны.
Все это не было особо сложной задачей.
И деньги… О, с помощью денег, которые ему предлагали, он сможет решить все свои проблемы.
Беда в том, что Ла Вей все еще не был физически готов к выполнению таких поручений.
У него есть свое тщеславие, но он не глупец и никогда не подвернет опасности людей, с которыми работает.
У него есть месяц для принятия решения.
И это решение, по сути, стоит между ним и всем, чего он хочет.
Граф Ардмей получил похожее послание, и они вчера проговорили весь день, то и дело вспоминая свои прошлые приключения и уклоняясь от разговора, который должны были вести, – возьмутся ли они исполнять задание короля?
Или Филипп возьмется за дело без графа?…
Интуиция подсказывала Филиппу, что графу из-за жены и ребенка не хочется браться за это дело, несмотря на обещанные награды.
Слишком много он теперь может потерять. Лишившись почти всего, что любил, Филипп не мог обвинять друга в нерешительности.
Он рассеянно сжал руку, которая все еще с трудом повиновалась ему – как и все тело, – хотя чай из ивовой коры и улучшил его состояние. Это не помогло сохранить самообладание.
Возможно, потому, что почувствовал себя мазохистом, Филипп порылся в стопке корреспонденции и распечатал последнее письмо от Мари-Элен.
Его внутренний барометр подскочил – принц почти рефлективно схватился за звонок.
Когда миссис Фонтейн вошла в кабинет, он несколько мгновений молча смотрел на нее, чувствуя, что его настроение улучшается, как после стаканчика бренди.
Все ее платья были простыми и строгими, и хотя они прекрасно сидели на ней, было видно, что их покрой разрабатывали с экономией.
