Несколько печальных картофелин с проросшими глазками, пытающихся произвести себе подобных, несколько сморщившихся яблок, мешок с мукой и мешок с зерном, несколько банок с консервированным мясом, маринованные и сушеные овощи, сахар, огромное количество банок с консервами, абсолютно несоразмерное с числом живущих в доме людей, половинка, вероятно, купленной в лавке и завернутой в бумагу буханки хлеба и головка чеддера, от которого уже отрезали кусок.
Элайза начала испытывать симпатию к человеку, который – о Боже! – имел право на некоторый комфорт.
Он не должен был питаться здесь так, словно находится на корабле.
Сев за стол, Элайза снова взглянула на финансовую смету лорда ла Вея. Она быстро составила и собственные расчеты. Ни единого пенни не предполагалось потратить на то, что можно было истолковать как роскошь. Правда, в некоторых домах даже мыло считалось роскошью, не говоря уже о лакеях.
Ее провал в роли экономки был предусмотрен в бюджете.
Словно услышав ее мысли, оба лакея – Джеймс и Рамзи – вошли в кухню, смеясь и подталкивая друг друга.
Похоже, они были поражены, увидев ее, без сомнения, уже забыв, что в доме появилась новая экономка.
– Игра в мушку на пять карт запрещена навсегда, – приветливо проговорила Элайза.
Лакеи с опаской смотрели на нее, как будто, выйдя на прогулку, натолкнулись на незнакомое млекопитающее и теперь гадали, не будет ли оно кусаться.
Джеймс и Рамзи – в этом Элайза с отчаянием вынудила себя признаться – совсем не похожи на лакеев, хоть и довольно высокого роста.
Рост их отличался всего лишь на какой-то дюйм. На них были чистые сюртуки, хоть и разные по покрою и цвету. Элайза не заметила оторванных пуговиц. На шейных платках не было ржавых или чернильных пятен. К ее удивлению, их ботинки сияли.
– У вас такие блестящие ботинки, – удивленно проговорила она. – И ваши шейные платки белоснежные…
– У меня есть собственный рецепт ваксы. Весь секрет в купоросе и яичном белке, – с гордостью произнес Рамзи.
– А я вывожу пятна на шейных платках винным камнем и солью.
Это мой семейный рецепт, – сообщил Джеймс, явно соревнуясь с Рамзи. – Хотя его светлость этого не заметил – какое ему до этого дело? Вот у Редмондов и Эверси лакеи сейчас носят такие ливреи!.. – Он опечалился и добавил: – Они дьявольски элегантны. – Джеймс сказал это Рамзи, и тот удрученно кивнул.
Оба грустно вздохнули.
– Вы должны называть хозяина «лорд Ла Вей», а не «его светлость», – автоматически поправила Джеймса Элайза.
