– Благодарю вас, моя дорогая миссис Фонтейн. Вы заставили меня ждать. Это на вас не похоже, – заявил он.
У него был какой-то странный голос. Немного ироничный. Немного рассеянный.
Ла Вей снял сюртук и бросил его на спинку стула, – галстука вообще нигде не было видно – остался в одной рубашке, закатал рукава и расстегнул две верхние пуговицы. Все это было совсем не в духе церемонного принца.
Еще никогда он не казался ей таким соблазнительным.
Элайза повернулась к двери столь стремительно, что казалось, будто она взлетает.
– Можете подойти и присесть на минутку рядом со мной, миссис Фонтейн? – очень медленно спросил Ла Вей.
Она снова повернулась к нему.
Он похлопал по дивану рукой.
Филипп обратился к ней таким дружеским тоном, так ласково, что его слова прозвучали как вполне разумная просьба, поэтому отказать ему было бы грубостью с ее стороны.
Элайза села на диван, забившись в дальний от него угол, и поджала под себя ноги.
Ла Вей молчал. Он изучал ее. Однако его молчание было иным, не таким, как прежде.
Элайзе стало казаться, что оно похоже на молчание кошки, готовящейся поиграть со своей жертвой.
– Понравилась ли вам ассамблея? – рискнула спросить она.
– Это был настоящий триумф. – Ла Вей ответил таким мрачным тоном, что Элайза удивленно засмеялась.
– А мне показалось, что вам нравятся балы и званые вечера.
– О, я на них блистаю, в этом нет сомнений. Я так и распространяю вокруг себя обаяние. – Филипп помахал рукой перед собой, как будто кормил цыплят на скотном дворе.
– Мне говорили, что меня считают великолепным. Значит, и все вокруг так же прекрасно, как и я.
Ла Вей был оживлен и говорлив, и это еще больше выдавало в нем француза, но одновременно и забавляло, и опасно завораживало ее. И еще не на шутку тревожило, потому что в его голосе проскальзывали и резкие нотки.
Лицо принца раскраснелось. Растрепавшиеся волосы небрежно упали на один глаз, а другим он задумчиво смотрел на нее.
– Вы хвалитесь или жалуетесь, лорд Ла Вей? – спросила Элайза.
– Я просто рассказываю, – ответил он. – Да, я не опозорил себя неуклюжим вальсом, за что вам спасибо.
Вероятно, воспоминания об одном маленьком поцелуе растворились в обществе прекрасных женщин, с которыми он мог создать новые воспоминания.
Впрочем, Элайза в этом сомневалась.
Откинув голову на спинку дивана, Филипп вопросительно посмотрел на Элайзу из-под полуприкрытых век. Ей пришло в голову, что он вот-вот заснет.
