– Что ты здесь делаешь?
Стул хранил безмолвие.
Издав короткий, удивленный смешок, Элайза закрыла глаза, наслаждаясь охватившей ее радостью – теплой, мягкой, чудесной. Потом закрыла лицо руками и через мгновение опустила их.
Она взяла маленькую вазочку, хоть и понимала теперь, что ваза – всего лишь предлог.
Развернувшись, Элайза в оцепенении стала спускаться. В кухне все было, как обычно: ни один из предметов мебели не переехал на новое место. В кухне она задержалась, приглаживая волосы перед ближайшим к ней блестящим предметом – им оказался кофейник, – и с неподобающей ее положению скоростью бросилась наверх.
У покоев принца Элайза вспомнила о необходимости идти более сдержанным шагом, приостановилась и с достоинством вошла в кабинет, прижимая к себе вазу.
Ее сердце попыталось выскочить из груди, когда она увидела его. Ла Вей не стал уродливее за те дни, что они не виделись.
– Сегодня утром меня разбудил лакей, миссис Фонтейн, – без предисловий начал принц, как будто они только вчера, а не несколько неловких дней назад разговаривали в последний раз.
– Очень хорошо, милорд.
– Он предложил одеть и побрить меня.
– И вы приняли его предложение?
– Что скажете о моем подбородке, миссис Фонтейн?
– Он так и блестит.
На лице Филиппа начала расцветать лучезарная улыбка – та самая, которая закручивалась вокруг нее золотой сетью. Элайза тоже расцвела, потому что и сама не могла сдержать улыбки.
Несколько мгновений каждый из них наслаждался радостью другого.
– Как вам это удалось, миссис Фонтейн? – благоговейным шепотом спросил Ла Вей.
– Изобретательность, милорд.
Ла Вей довольно рассмеялся.
На том месте, где она обычно сидела, Элайза увидела незнакомый стул, который, должно быть, принесли из соседней гостиной. У стула была обивка ромового цвета, и он тоже на вид казался довольно мягким.
– Лорд Ла Вей, коричневый бархатный стул стоит в моей комнате, – заговорила Элайза. – Вы не знаете, как он там оказался?
– Неужели? Быть может, он скучал по вам или по вашим ласкам.
Быть может, он даже сам поднялся наверх.
Ла Вей прошелся пальцами по столу, изображая, как стул идет вверх по лестнице.
– По моим ласкам?! – воскликнула Элайза.
Ее лицо разве что не пылало. Оказывается, принц заметил, как она прикасалась к стулу. Он замечает все! И уж наверняка он не пропустил без внимания, какого цвета стало ее лицо.
Филипп опять пробежал пальцами по столу.
– Видите? Еще неделю-другую назад я был не в состоянии сделать это без боли.
