После окончания обучения определили в «Абверкоманду-104» – его псевдоним – «Филин» – и перебросили сюда. По его словам, он сам напросился в Вологду, убедил немцев, что так будет лучше для дела.
– Значит, в Вологде у него проживают родственники?
– Не совсем так. Его старший брат – кадровый военный, артиллерист. Сейчас воюет на Волховском фронте, до войны служил в Горьком, мать уехала к нему, проживает там вместе с невесткой. А сам Аверьянов остался в Вологде, откуда и ушел на фронт.
– И какая причина заставила его вернуться в Вологду, если у него здесь нет близких?
– В Вологде проживает женщина, которую он очень любит.
– Он сам о ней рассказал?
– О ней он как раз не сказал ни слова, об этом мы узнали по оперативным источникам. Судя по всему, он вернулся сюда из-за нее.
– Любовь?
– Получается, что так.
– Что за девушка?
– Зовут ее Мария Радчикова, девичья фамилия Зотова. Двадцать два года, работает в железнодорожном депо сметчицей. Весьма привлекательная особа.
Недавно вышла замуж. В деле имеется ее фотография.
Майор Волостнов согласно кивнул. В дело была вклеена фотография, не заметить которую было невозможно, уж слишком привлекательная женщина.
– Помню… Кто у нее муж?
– Капитан интендантской службы. По отзывам соседей, живут хорошо, не ссорятся. Есть ребенок.
– За женщиной установить наблюдение. Хотелось бы верить, что Зотова в этой истории ни при чем.
– Мы уже работали в этом направлении. Выявили круг ее знакомых, с кем она общается… Ведет довольно замкнутый образ жизни, никуда не ходит и ни с кем особенно не встречается.
Разве только с двумя-тремя школьными подругами.
– Как ты думаешь, почему Аверьянов пошел на службу к немцам?
– Думаю, что у него не было выбора. Просто хотел выжить. С пленными немцы не церемонились. В сборном лагере под Харьковом, в котором он сидел, только за первые два месяца умерла от голода и ран половина пленных, а это несколько тысяч человек.
– А сам он что сказал в свое оправдание?
– То, что говорят и остальные.
Все их рассказы будто бы под копирку. Родину не предавал, в плен попал только после того, как закончились патроны. Не стал оставлять для себя последний патрон только потому, что рассчитывал вернуться назад и помочь родине. Согласился пойти в немецкую разведшколу для того, чтобы, вернувшись, кровью искупить свою вину.
– И ты ему веришь, Владимир Семенович? – в упор посмотрел на заместителя Волостнов.
