Дерево было высокое, с прогнившей сердцевиной, кора побита черным мхом, дупло широкое, темное, будто пустые глазницы.
– Приметное место, давай, роем!
– Земля промерзлая, тяжело будет, – высказался Лиходеев, доставая рацию.
– Ничего, как-нибудь справимся.
Двумя саперными лопатами раскидали по сторонам снег и вгрызлись в промерзший грунт. Заточенное железо, гулко содрогаясь, лишь только корябило и царапало обледеневшую поверхность.
– Капитально промерзло, – сокрушался Лиходеев. – Мы тут до утра провозимся.
– Не провозимся, – отер выступивший на лбу пот Аверьянов.
– Нам только первый слой снять, а дальше легче пойдет.
Стылая земля крепко оберегала свои закрома, не пуская грубое железо в простуженное нутро. Уже покарябанная, малость поцарапанная, лишенная первого покрова земля переставала сопротивляться и впустила в глинистую оттаявшую супесь сначала на штык лопаты, потом еще на один.
Когда яма была выкопана, на самое дно уложили густой царапающий лапник и осторожно положили на него рацию.
– Запарился я, – распрямился Лиходеев, настороженно поглядывая по сторонам.
– Даже не верится, что еще несколько часов назад были в Пскове, а вот теперь здесь… На родной земле.
– Нет для тебя более родной земли, – строго возразил Падышев. – Если поймают, разбираться не станут, сразу к стенке поставят! Так что будем делать, что приказано, тогда есть шанс уцелеть. Долго еще?
Аверьянов, аккуратно обложив лапником ящик, стал засыпать его землей.
– Подожди… Еще немного.
Примяли ногами холмик и воткнули в него толстую суковатую палку, помечая место.
– Все, готово!
Далее закидали бугорок снегом, так что торчавшая из земли палка была засыпана наполовину. На месте, где хранилась рация, образовался сугроб, мало чем отличавшийся от тех, что, притулившись к соснам, расположились по соседству.
Вокруг было натоптано. Снег, местами почерневший, смешался с землей, но вряд ли следы останутся до рассвета – запорошит усиливающийся ветер.
– Все, пойдем, – закинул Михаил за плечи вещмешок, – нам еще по этому морозу часа полтора топать.
Отсидимся пару дней, пока все не утихнет, а там выйдем на связь.
Глава 7. Это могут быть диверсанты
Начало марта 1942 года
После того как год назад Ганелина, бывшего начальника управления НКВД Вологодской области, перевели в Челябинск, Лев Федорович Волостнов, будучи его первым заместителем, занял освободившееся место. Работы с тех пор значительно прибавилось. Неудивительно, что приходилось задерживаться до самого утра.
