– Передам, господин майор, – охотно отозвался обер-лейтенант.
Гемприх-Петергоф вышел за дверь, чтобы выкурить сигарету, а заодно и поразмышлять в одиночестве. Так он поступал всегда, когда требовалось сосредоточиться. Сейчас был тот самый случай.
Но подумать в одиночестве ему не удалось, из отдела связи выскочил Голощекин.
– Господин майор…
– Послушай, обер-лейтенант, в последнее время ты приносишь мне скверные новости. Если так будет продолжаться и дальше, я просто отправлю тебя на Восточный фронт.
– Тут другое, господин майор.
Только что получено сообщение от Филина, пропавшие баулы нашлись!
На мрачноватом лице майора запечатлелась довольная улыбка.
– Я знал, что этот сукин сын обязательно прорвется! Он невероятно везуч! Если ему удалось выбраться из могилы, отыскать какие-то там баулы для него и вовсе пустяк. Напиши ему, мы рады, что у них все получилось. Руководство очень ценит его продуктивную работу. И очень рассчитывает, что он и дальше будет приносить пользу Великой Германии. И еще вот что… Пусть Филин узнает, из каких районов идет пополнение и какого именно возраста.
– Разрешите идти, господин майор?
– Ступайте, Генрих!
Оставшись один, майор Гемприх-Петергоф счастливо улыбнулся. А каков молодец! Определенно в этом Филине что-то есть.
Глава 20. Хочу на фронт!
Ключ в замке дважды провернулся. Язычок замка щелкнул, и тяжелая дверь, выполненная из нескольких спаянных листов металла, провернулась на петлях. В камеру тяжелым шагом вошел майор Волостнов. Увидев его, Аверьянов поднялся.
– Сиди, чего уж там! – отмахнулся майор и присел рядом с ним. – Как тебе здесь?
– Привыкаю, жду новой встречи с Марусей.
– Встретитесь завтра, как и договаривались. Тебя отвезут.
– Спасибо.
– Не тяжело? Выдержишь?
– Ради встречи с Марусей я могу еще и не такое выдержать.
– Не хотел тебе говорить… Может, преждевременно… Но я собрал документы и подаю на твою полную реабилитацию. Особенно подчеркнул твое значение в операции «Барин». Написал, что без тебя операция не состоялась бы! Ты проявляешь инициативу, даешь ценные советы по ведению радиоигры.
В Центральном аппарате уже оценили твою помощь, и у меня есть серьезные основания полагать, что Родина тебя простит. Особое совещание по твоему делу состоится завтра.
– Спасибо, товарищ майор, – растроганно поблагодарил Михаил."
"– Пока еще рано говорить «спасибо». Вот завтра… Так что будем держать кулаки, чтобы все получилось! Надеюсь, что твои злоключения скоро закончатся.
