Преодолев смущение, Джейн с достоинством прожевала и проглотила любимое лакомство и только после этого ответила.
– Апплтон, – произнесла она, когда рот, наконец, освободился. – Чем могу помочь?
Гаррет слегка поклонился.
– Пришел, чтобы пригласить вас на танец. Не окажете ли честь?
Джейн обернулась, как будто ожидала увидеть за спиной какую-то другую особу.
– Пригласить меня? – уточнила изумленно.
Не улыбнуться было невозможно.
– Да, вас.
Не оглядываясь, Джейн поставила пустую тарелку на стол и быстрым движением руки задвинула за спину.
– Полагаю, что смогу с вами потанцевать.
Гаррет церемонно поклонился.
– Благодарю.
Вытянув руку, Джейн шагнула навстречу, положила ладонь на рукав, и он повел ее в центр зала.
Действительно ли пальцы слегка дрожали, или это только показалось?
Зазвучала музыка, и Гаррет заключил свою даму в объятия. Он только что заплатил оркестрантам немалую сумму за то, чтобы они сыграли именно этот вальс: лучшего фона для разговора человечество еще не придумало.
Гаррет уверенно повел в танце.
– Хорошо проводите время?
Джейн снова взглянула, как испуганный заяц. Да, она и в самом деле дрожала.
– Здесь? С вами?
– Я имел в виду сегодняшний вечер в целом, – уточнил Гаррет.
– Да, конечно. – Она отвела взгляд. Очевидный признак влюбленности, разве не так?
Гаррет рассмеялся.
– Лжете. Прежде никогда не получали удовольствия от светских раутов.
Джейн с усилием вздохнула. Еще одно свидетельство чувства?
– В таком случае зачем спрашиваете? Я так стараюсь, Апплтон.
Разве старание не достойно сочувствия и снисхождения? – Она прямо посмотрела темными, ясными, полными лукавства глазами. Теперь уже Гаррету пришлось отвести взгляд.
Впрочем, он тут же улыбнулся.
– Вполне достойно. Скажите, как продвигается ваш план? Удалось ли уже совершить что-нибудь скандальное?
Джейн слегка прищурилась. Вот уже несколько минут подряд она отчаянно пыталась найти объяснение всему, что говорил и делал этот человек. Вдруг подошел и пригласил танцевать.
Поступок совсем не в духе Апплтона. Возможно, свидетельство влюбленности? Воздержался от колкости относительно поглощения кексов. Тоже странно. А сейчас ведет себя на редкость любезно и даже смеется, когда слышит что-то забавное. Третий неоспоримый признак чувства.
Задача оказалась не из легких. Почему поведение невозможно объяснить так же определенно, как, например, почерк? В последнее время удалось узнать о почерке много полезного.
