Как правило, с ее помощью удавалось успокоить маму хотя бы на время.
Леди Лаундз издала смешной звук, как будто икнула.
– Но ты не сумеешь в полной мере насладиться компанией. Знаю, что не сумеешь. Наверное, мне лучше поехать вместе с тобой и…
– Нет. – Джейн постаралась скрыть панику. Если мама проведет в деревне целую неделю, праздник будет безнадежно испорчен. Достаточно уже и того, что она появится в последние дни, на свадебном торжестве. – Разумеется, наслаждаться компанией я не собираюсь, мама.
Беру с собой побольше книг, чтобы…
Гортензия воздела руки к небу.
– Книги, книги, книги! Вы оба думаете и говорите только о книгах и больше ни о чем! – Она перевела обвиняющий взгляд с дочери на мужа и обратно.
Джейн подошла и обняла мать. Да, она искренне сожалела, что бедной женщине не удалось родить девочку, которая, как и сама она, любила бы общество, праздники, наряды и безделушки. Вместо этого на свет появилась дочка, во всем похожая на погруженного в науку отца – известного ученого, получившего рыцарское звание за достижения в области экономики и успешные инвестиции значительных средств королевской семьи.
Джейн даже внешне напоминала отца: темные волосы, темные глаза, круглое лицо. Впрочем, округлые бедра, скорее всего, следовало считать результатом любви к кексам, а не наследственной чертой, но это к делу не относилось. Все важные качества мисс Лаундз в полной мере переняла от отца, сэра Чарльза Лаундза.
– Прости, мама, – пробормотала Джейн. Гортензия была милой, заботливой и всегда желала только добра. Не ее вина, что единственная дочка выросла синим чулком.
Леди Лаундз с подозрением прищурилась.
– За что простить?
Джейн убрала руку.
– За то, что читаю Сократа, а не «La Belle Assemblйe». За то, что походам по магазинам предпочитаю колонки политических новостей. За то, что вечера провожу в театре, а не в светских гостиных.
Плечи Гортензии резко поднялись и тут же стремительно упали.
Белоснежный платок взметнулся к глазам.
– О, Джейн, если бы ты только постаралась!
Джейн вздохнула. Она старалась. Еще как старалась. Разве не мечтала она стать миниатюрной, прелестной барышней с хорошим зрением, всем сердцем любящей танцы и кокетство? Увы, не суждено. Чем быстрее матушка расстанется с матримониальными иллюзиями и смирится с реальностью, тем легче им будет общаться."
"Мама не оставила выбора.
