Пришла пора набраться смелости и попробовать сочинить собственную историю в настоящем мире и со счастливым концом. А счастье только рядом с тобой.
Гаррет поцеловал в ответ, и присутствующие дружно возликовали.
– В таком случае, любовь моя, давай скорее поженимся.
Глава 48
Через порог собственного дома Гаррет перенес молодую жену на руках. Поступок сентиментальный и смешной, но Джейн восприняла его как должное. Она венчалась в мамином свадебном платье, отчего глаза леди Гортензии то и дело наполнялись слезами умиления, а сейчас торопилась поскорее снять неудобное одеяние – по нескольким причинам.
Остаток утра и весь день компания шумно праздновала в лондонском особняке герцога Кларингтона. И вот, наконец, молодожены приехали домой. Вдвоем.
Джейн с нетерпением ждала счастливого момента. Едва Гаррет вошел в церковь, где-то глубоко внутри начали порхать бабочки и порхали весь день. А когда любимый бережно поставил на мраморный пол холла и нежно поцеловал, ноги предательски подкосились.
– Я заранее отправил экономке записку с распоряжением, чтобы слуги провели вечер где угодно, только не в доме, – шепнул Гаррет.
– Это… хорошо. – Голос дрожал. Кажется, собак слуги забрали с собой.
Гаррет провел пальцем по ее щеке и бережно приподнял подбородок.
– Не нервничай, Джейн.
– Не хочу нервничать. Честное слово, не хочу.
Он уткнулся носом в ухо, и она закрыла глаза.
– Пойдем наверх, – пробормотал он.
– Да, – выдохнула она. – О, да. Сейчас же!
Гаррет взял за руку и привел в спальню.
Комната оказалась просторной, мужской и очень на него похожей. На камине в серебряном подсвечнике горели две свечи, отбрасывая вокруг мягкие блики. Широкая кровать под изумрудным покрывалом занимала пространство возле дальней стены. Убранство дополняли темный гардероб вишневого дерева, такой же письменный стол и портрет черно-белого спаниеля на стене.
– Это не Догбери и не Верджес, правда? – уточнила Джейн.
– Правда. Это Генри. Он жил у меня в детстве. До сих пор скучаю."
"Слезы подступили горячей волной.
Вот за что она его любила. Внешне светский, остроумный, беззаботный человек, в душе Гаррет оставался глубоко преданным всем, кого любил и кем дорожил.
Джейн скинула белые атласные туфельки, торопливо стянула чулки и повернулась спиной.
– Расстегни скорее.
Гаррет усмехнулся.
– Начало не слишком романтичное.
– Какая романтика? Это платье ужасно неудобное.
– В таком случае счастлив помочь, – тихо заверил Гаррет и прикоснулся губами к шее.
