– Полагаю, не следует требовать от этой особы слишком многого, тем более что ее не существует на свете.
Он придвинулся так близко, что ноги соприкоснулись.
– В этом платье вы абсолютно неотразимы. – Теплое дыхание согрело шею.
– Спасибо.
– Оно идет вам еще больше, чем голубое, хотя трудно было представить, что это возможно.
– Спасибо. – Здоровая нога бешено тряслась под серебристыми складками, но Джейн не позволила себе начать что-нибудь теребить. Будь храброй. Будь отважной.
Она нервно вздохнула.
– И о чем же будем разговаривать? О портретах?
Он поднял руку, бережно провел пальцем сначала по плечу, потом по шее.
Джейн закрыла глаза. Прикосновение лишило способности думать.
– Когда вы заперли дверь, я подумал о чем-то другом.
– О чем-то… другом?
– Об уроке.
По спине пробежал холодок. Она открыла глаза и взглянула вопросительно.
– Урок?
– Да. – Горячие губы трепетали совсем близко. – Вам же хочется узнать что-нибудь новое, правда?
Джейн повернулась и посмотрела на губы: они оказались всего в нескольких дюймах от ее губ.
– Хочется. Но чему же вы можете меня научить?
Гаррет поднял вторую руку и провел ладонью по другому плечу.
– Возможно, кажется, что уже все известно, но поверьте: существует пара-тройка секретов, которые опытный повеса сможет вам открыть.
Дыхание вырвалось коротким всполохом.
– Это правда?
– Да.
Джейн откинула голову.
– Так покажите же скорее, что это за секреты.
Гаррет бережно запустил пальцы за ухо и разогнул проволочную дужку очков. Глядя в лицо, другой рукой точно так же разогнул вторую дужку и снял очки.
На мгновенье Джейн почувствовала себя обнаженной и беспомощной.
Гаррет положил очки на низкий стол перед диваном, повернулся и коснулся щеки.
– Мне нравятся ваши веснушки.
В горле пересохло.
– О, они просто…
– Очаровательны, – закончил Гаррет.
– Кажется, вы что-то сказали насчет урока?
– Совершенно верно. – Он порывисто привлек Джейн и завладел ртом. Губы накрыли губы, язык проник внутрь. Она судорожно обвила руками шею, и он повернулся так, что она оказалась на диване, а он сверху, не переставая жадно целовать.
На миг отстранившись, приподнялся на локте, одной рукой развязал шейный платок, быстро раскрутил и сорвал.
– Зачем это? – шепотом спросила Джейн, уткнувшись в колючую щеку.
– Чтобы привязать вас к дивану.
Сердце тревожно забилось: ни о чем подобном прежде слышать не приходилось, но сейчас Джейн чувствовала себя заинтригованной. В высшей степени заинтригованной.
