Мой безупречный мир в секунду рухнул, оставив погибать под обломками счастливых воспоминаний.
Ника
Добравшись до дома Жени, зашла в кондитерскую по пути, чтобы купить ее любимые эклеры.
Подруги дома не оказалось, но она позвонила, попросив ее недолго подождать.
Зайдя в свою комнату, удивилась тому, что практически все мои вещи перекочевали в квартиру Антона. Как могло получится так, что я не хотя, постепенно практически переехала к нему?
«Все равно сделала так, как он хотел», — улыбнулась я, совершенно не испытывая раздражение от этого.
— Я дома. — послышался голос Жени, доносящийся из прихожей. — Ой, ты ж моя радость, за эклерчиками мне зашла.
— Решила тебя порадовать, а то голос у тебя грустный вчера был. — я подошла к ней, крепко обняв.
— Тогда, я сейчас чайник поставлю и поболтаем.
Оказалось, что Женя по уши влюбилась в партнера ее отца по бизнесу. Ее совершенно не волновало то, что мужчина был на двадцать лет старше ее и за плечами имел неудачный брак и несовершеннолетних детей.
Правда, Михаил, так звали объект воздыханий Геши, совершенно не хотел на неё смотреть, а отношения заводить тем более.
— Ты бы видела его, пирожок. — мечтательно вздохнула она, откусывая эклер. — Такой брутальный, такой сексуальный. У меня от одного его вида крышу сносит в направлении Китая.
— Мне, все-таки кажется, что он для тебя староват. — еле слышно произнесла я, боясь нарваться на смачный удар.
— Ну не ну-у-ди, Голубева. — раздраженно протянула она. — Неужели не слышала, что любви все возрасты покорны?
Я лишь молча кивнула, подумав, что совершенно не имею никакого права указывать подруге как жить.
— А у вас как? — любопытство взяло верх над Женькой. — Как там твой суровый лев?
— Оказался очень даже милым котёнком. — улыбнулась я, вспоминая свое безумие."
"— А подробности? — не унималась она, положив локти на стол.
— Я по договору не могу разглашать подробности личной жизни Антона Сергеевича. — усмехнулась я, пытаясь увильнуть от темы.
«Счастье любит тишину», — в этом я была стопроцентно убеждена.
— Какая же ты скучная, Голубева. — она встала, показывая резко возникшее безразличие. — На свадьбу-то хоть позовёшь?
— Конечно. — улыбнулась я, доставая очередной эклер.
Антон
Подняв глаза, я увидел перед собой улыбающуюся Милу.
Она совершенно не изменилась, даже наоборот похорошела. Годы прибавили ей женского шарма, уверенности в себе и озорного обаяния.
Идеальная укладка, строгий, но в то же время не вызывающий макияж, отточенная фигура.
