"
"— С утра я выпил успокоительного, и вообще у меня есть сертификат о вакцинации. — усмехнулся Антон, посмотрев в зеркало заднего вида, но я не поняла этого прикола, соединив брови на переносице. — Я не кусаюсь, а даже если и укушу, то ты точно ничем не заразишься.
— Для чего мне эта информация? — озадачено спросила я.
— Могла бы сесть рядом со мной.
Я не удостоила его своим ответом, отвернувшись к стеклу.
Наше общение вроде бы осталось на том же уровне, как до того рокового поцелуя, но все равно что-то поменялось.
Пока я совершенно не понимала, что и куда это ведёт.
Подвешенное состояние угнетало, но я пыталась отогнать докучливые мысли.
Всю дорогу мы ехали молча. Я изредка ловила на себе изучающие взгляды Антона, но в этот же момент отводила глаза.
Приехав в аэропорт, я удивилась, когда нас привели к частному самолету. Львинский же обыденно вёл себя, все время решая что-то в телефоне.
— Добрый день. — вежливо произнесла стюардесса. — Рады видеть вас на борту нашего самолета. Занимайте удобные места, я через минуту подойду.
Антон даже не обратил на неё внимания, пройдя в салон, я же, мило улыбнувшись, поздоровалась.
Сев около иллюминатора, достала телефон, выключая его. Я ещё ни разу не летала на самолете, но во всех фильмах слышала такую просьбу от бортпроводников.
— Ты меня избегаешь? — услышала я спереди меланхоличный голос Антона.
— С чего Вы взяли? — я слегка напряглась, услышав, что дверь закрывается. Надо признать, меня до коликов пугал предстоящий полет.
— Почему не села рядом со мной?
— Мне здесь удобно.
— промямлила я, чувствуя нарастающую тошноту.
— Все хорошо? — он поднялся, обеспокоено посмотрев на меня.
— Да. — я упрямо не смотрела на него, боясь признаться в своей лжи.
— Для чего ты мне врешь? — уже более жестко спросил он. Видимо, меня выдавало земельно-бледное лицо, от которого отхлынула кровь.
— Я боюсь летать. — робко произнесла я, впившись пальцами в подлокотники кресла.
— Иди ко мне. — Антон подал мне руку, но я не спешила ее брать.
— Вероника, — рыкнул он, приводя меня в чувства. — прекрати упрямиться и дай мне свою капризную руку.
Отцепив пальцы от подлокотника, осторожно вложила ладонь в крепкий захват Львинского, который одним резким движением оторвал меня от кресла.
— Сядешь со мной. — сказал он, ведя меня вглубь салона. — И не думай перечить.
Я послушно кивнула. Антон закрыл иллюминатор, сев рядом со мной. Он долго смотрел на меня, а потом взял мою руку, сплетя пальцы.
