Оно напоминало гнилые корни, выглядывающие из болота. Казалось, ещё немного и услышу характерный запах тины.
– Фиалочки, на счёт три вливаем магию! – наставница начертила в воздухе несколько рун, и над постелью материализовалось два щупальца. Одно напоминало длинный крюк, второе – заговорённую саблю.
Ментальное лезвие покрывали неизвестные мне символы, а от самого оружия фонило древней магией огненных демонов. Её невозможно было ни с чем спутать.
– Один!
На плетение обрушился град огненных ударов, аркан заискрился и вздулся, отчётливо выступая над кожей.
Ингвард застонал и выгнулся дугой, вспарывая покрывало удлинившимися когтями.
– Два!
Сердце сжалось от боли, хотелось кинуться на помощь истинному, но в голове набатом звенело предупреждение ректора: «слушай меня, а не связь!».
– Три!
Магический крюк молниеносно подцепил один из корней, с силой потянув вверх. Мы тут же начали вливать под него магию, подталкивая, помогая выкорчёвывать заразу. И едва «щупальце» проклятья выскользнуло из раны, ректор отсека его магическим серпом.
– Прижигайте рану! – приказала, подцепляя соседний корень.
Счёт шёл на секунды. Воздух вибрировал от магии и напряжения. Мы наспех заполняли Силой образующиеся в ауре Ингварда пустоты, заживляя мелкие разрывы и не позволяя проклятью прорасти обратно. А ректор один за одним выкорчёвывала веточки аркана.
Но плетение до сих пор выглядело слишком огромным! Оно словно жуткий осьминог, растеклось по груди некроманта, впиваясь в кожу своими отравленными щупальцами.
– Лес, подай нейтрализующее зелье!
Я метнулась к лотку, откупоривая флакон, и протянула его наставнице.
Но на удивление, она не предложила Ингварду выпить его, а щедро плеснула раствор на аркан. Плетение зашипело не хуже змеиного клубка...
– Йохара, призови Дар!
В бурлящий магический поток влился ещё один ручеёк, мощный и до боли знакомый. Хвала Триединой, мы не повредили его Икру, зато вытянули почти половину вражеского аркана.
– Отбой! – приказала ректор. – Работаем по предыдущей схеме.
Наставница продолжила подсекать и удалять корни.
Зараза сопротивлялась, шипела, изворачивалась, пыталась увернуться от крюка и шмыгнуть обратно в ауру. Но мы не дремали и мигом блокировали пути к отступлению.
Голова кружилась от усталости, по вискам ручьями стекал пот, а печать истинной связи билась раненой птицей, подначивая влить больше магии, не ждать, пока ректор вытянет ещё одно щупальце, а самой ударить...
Я то и дело до боли сжимала кулаки, отгоняя наваждение.
