Я снова подумала о маме и Мише, а ещё зачем-то вспомнила полет на самолёте и подумала, что лучше бы сразу разбилась и не мучилась сама и не мучила других людей. Мама в любом случае будет плакать, но так хоть не сгорала бы от позора за дочь каждый раз, когда вспоминала обо мне.
— Хорошо, — ради Миши и мамы я решила принять подачку Артема, и устало выдохнув, обессилено откинулась спиной на спинку стула.
Я рассказала седовласому мужчине преклонного возраста все от и до, а так же что стало причиной ухода из клуба.
Пусть теперь и Артём знает, что я все видела. Пусть поймёт, что я не намерена возвращаться обратно и быть обыкновенной девочкой, что-то вроде домашнего питомца, которого он мог гладить и ласкать когда захочет. Непонятно лишь, зачем все это время он прикрывался благими намерениями и опекал, будто я была драгоценностью, а на деле…
Виктор Петрович снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Что-то долго писал в блокнот, а я даже успела немного согреться и едва не заснула на стуле, погрузившись в легкое забытье.
Не знаю, сколько времени этот адвокат провел рядом со мной, но мне показалось он намерено тянул время, задавал какие-то нелепые вопросы. Примерно час или полтора спустя как наш разговор был исчерпан, а на все свои вопросы мужчина получил ответы, меня снова ответил в изолятор.
Моя соседка к тому времени проснулась и ходила по камере, меряя ту шагами. Оскалилась, пожирая меня противным, злым взглядом. У меня от ужаса, что это грязное и обозленное чудовище прикоснется ко мне, каждый волосок встал дыбом на теле.
Я забилась в дальний угол комнаты и отвернулась к стене, подбирая под себя ноги, уткнувшись носом в колени."
"Виктор Петрович пообещал, что ближе к полудню добьется моего освобождения из изолятора под подписку о невыезде, просил немного потерпеть и пока ни в коем случае не признавать вину. Мне же больше не на кого было положиться. Оставалось лишь уповать на Бога и верить в свою удачу, что все ещё выяснят, а с меня снимут все обвинения.
На улице уже рассвело, моя соседка, уставившись на меня, хмыкнула:
— Проститутка чтоль? — меня передернуло от отвращения и я, отвернувшись, решила не обращать на неё внимания и может быть, мне повезет, и она не станет меня досаждать своим вниманием.
Женщина подошла ко мне, все так же разглядывая нехорошим взглядом.
— За что тебя? — я не хотела вступать в диалог, потому что устала, замёрзла и совсем не видела просвета во всей этой истории.