Важно то, что Хель беременна и, очевидно, от тебя!
Я покосилась на Винсент, парень стоял с невозмутимым видом, лишь уголки губ дрогнули. Но подруга была слишком распалена, а потому ничего не заметила."
"– И что ты будешь с этим делать? – спросила она со всем напором.
Даже придвинулась к Винсенту чуток, пытаясь надавить на него своей массой и, видимо, забыв о том, что большая часть ее массы осталась на тренировках.
– Поступлю, как любой честный мужчина, – спокойно ответил Руэда. – Женюсь.
Что? Что?!
– Не надо! – выпалила я.
– В смысле «не надо»?! – возмутилась Мари. – Очень даже надо, Хель!
– В прямом! Отравилась я и страдала всю ночь! А ты уже напридумывала всякого!
Вот между прочим даже не соврала ни разу.
– Оу… – выдохнула Мари весь воздух, набранный в легкие для очередной тирады. – Какая неловкая ситуация…
– Ну почему же, – проговорил Винсент с какой-то странной интонацией. – Ты совершенно права. Я своим настойчивым вниманием скомпрометировал девушку, так что, как честный мужчина…
– Перестань! – я сердито топнула ногой.
– Почему это? – приподнял брови Руэда в таком искреннем удивлении, что мне захотелось его как следует стукнуть.
Наш разговор прервал Логан, посланный не иначе как самим провидением ради моего спасения от позорного спора.
– Мари, предлагаю оставить голубков дальше разбираться в их сложных отношениях, а самим позавтракать. Скоро начнется первая пара, и не знаю, как вы, а я Соруса на голодный желудок терпеть не готов.
– Мы уже закончили, – заявила я, направляясь обратно в столовую.
В спину мне раздалось многозначительное хмыканье Винсента, как будто бы ему было что сказать на эту тему, но он решил отложить. Вот ведь противный маг!
Завтракали мы в торжественном молчании. Я обиженно сопела, Мари делала вид, что ничего не произошло, Винсент кидал на меня странные взгляды, и только Логан, как обычно, пытался слиться с окружающим пейзажем.
Но все это, конечно же, отошло на второй план, когда началось очередное внеплановое занятие со свирепым Сорусом.
Начало урока все адепты ждали с трепетом и некоторым ужасом. Первая встреча с Сорусом оставила неизгладимое впечатление, а потому надеяться на снисхождение от педагога было глупо.
Это был второй предмет на моей памяти, в котором аудитория заполнялась с конца на начало: никто не хотел оказаться перед носом у Соруса. Казалось, еще чуть-чуть и между партами первых рядов ветер погонит перекати-поле.
