Я посмотрела на пламя портала, посмотрела на братьев, посмотрела на чуть хмурое, сосредоточенное лицо Винсента и… сделала шаг за спину Руэда.
– Не понял, – сказал самый старший брат.
А я уткнулась лбом Винсенту меж лопаток, зажмурилась и сказала:
– Я не вернусь.
– Мелкая, мы можем применить к тебе грубую силу, – пригрозил тот брат, кому оставили на рубашке многообещающий след помады. – Я просто закину тебя на плечо и доставлю пред матушкины очи.
– Сбегу, – мрачно ответила я.
– Найдем, – отозвал брат, который закинул в портал со Скамом зверушку.
– Поймаем, – продолжил тот, кому было совершенно не холодно на снегу в одних брюках.
– И снова за шкирку притащим домой, – добавил тот, кто намеревался сам утащить домой какую-то леди.
– И замуж выдадим! – припечатал самый старший брат.
Я задохнулась от возмущения, и тут внезапно Винсент подал голос:
– Прекрасная идея, – улыбнулся он.
– Предатель, – прошипела я.
– Жених, – поправил Винсент.
– Что? – не поняла я.
– Что? – не поняли братья.
– У-у-у-у… – протянула любопытная толпа зевак и чуть подалась вперед, чтобы было лучше слышно.
– Парень, ты, конечно, молодец, что попытался защитить сестренку, но должен понимать, она – Дахшат. Наша семья не потерпит мезальянса, – самый старший брат сурово посмотрел на Винсента, скрестил руки на груди и добавил. – Даже если она всю оставшуюся жизнь будет изображать простую горожанку, она – все равно Дахшат.
– И она уже отказалась от наследства, так что здесь можешь не рассчитывать, – подал голос тот брат, кто сам планировал вскоре жениться.
Винсент покосился на меня, все еще прятавшуюся за его спиной, и сказал:
– Отказ от наследства, конечно, серьезное решение, – мое сердце хотело сделать противное падение, но не успело, потому что парень закончил мысль: – Но в данном случае это даже хорошо.
Братья синхронно приподняли левую бровь.
– Налогов меньше, – пояснил Винсент, и тот брат, что читал соответствующую книгу, слегка скривился.
– Тем не менее, – повторил старший брат. – Мезальянс недопустим.
– Ну тут еще вопрос, кто для кого мезальянс, – раздался недовольный голос Грогона.
Мы повернулись в сторону ректора. Злющий и заспанный мужчина немного промазал порталом и теперь шел к нам по сугробам, что не добавляло ему ни добродушия, ни снисходительности.
Ой, мамочки, теперь мне точно конец…
– Вот как? – прищурился тот брат, что чуть не придушил Скама.
