Вот ведь болтушка! С другой стороны, а чего это я должна стесняться?"
"– Думаю, это твой друг, – спокойно ответила я, отодвигая остывшую кашу и придвигая глазунью.
– Надеюсь, ты все выкинула, – все тем же безэмоциональным тоном произнес Винсент.
Я от такой наглости аж вилкой мимо яичницы промазала.
– С чего бы? – посмотрела я на сидящего рядом парня.
– Он делает это, чтобы позлить меня. Ты ему совершенно неинтересна, – пожал плечами маг.
Сидящий напротив Логан округлил глаза, а затем мгновенно уставился в свою тарелку, как будто происходящее не просто его не касается, он вообще ничего не слышал и здесь не присутствует.
Мог бы прикинуться ветошью – прикинулся бы. Мари же, наоборот, смотрела на нас с Винсентом взглядом голодного до сплетен хищника.
– То есть, – медленно проговорила я, – ты хочешь сказать, что я ему не могла понравиться просто так?
– Ни единого шанса, – кивнул Винсент.
Логан прикрыл лицо ладонью, Мари закусила губу, чтобы предупреждающе не заверещать. Я же спокойно отложила приборы, вытерла губы салфеткой и, поднявшись, сообщила:
– Руэда, я тебя не перевариваю не только потому, что ты буквально отравил мою прекрасную жизнь, но еще потому, что ты самовлюбленный, как и все маги!
– Хель?.
. – Парень уставился на меня с таким искренним удивлением и растерянностью, будто не понял, что сейчас ляпнул. А я разозлилась! Я так разозлилась, что мне хотелось взять поднос с едой и от души им приложить Винсента.
– И попробуй только подойти ко мне, Руэда. Я устрою тебе полный армагеддец.
Маг выразительно поднял бровь. Мол, ну что ты мне сделаешь, женщина? А я могла! Я в гневе страшнее Грогона! У меня пять старших братьев!
– Скажу Келлер, что ты безумно в нее влюблен, – пригрозила я.
Угроза была неожиданной, и Винсент удивленно моргнул, не совсем понимая, как на это заявление реагировать.
Я же воспользовалась его замешательством и, развернувшись на каблуках, зашагала на пары.
– Хель! – Парень даже на ноги подскочил, но хватать за руки не стал: все-таки за нами тяжелыми похмельными взглядами наблюдали преподаватели.
Так что я беспрепятственно покинула столовую, чувствуя, как в груди клокочет бешенство и страстное желание как-нибудь так напакостить Винсенту, чтоб ему всю жизнь икалось. Хоть замуж за него выходи и мучай до гробовой доски!
* * *Терзаемая такими странными эмоциями, я пронеслась по академии прямо до кабинета первого занятия. Утро понедельника начиналось с мучительной лекции по философии.
