Да, сложно вспомнить такие обыденные детали, тем более произошедшие столько дней назад, но это более реалистичный сценарий, чем шатающаяся за парнем по городу ярая поклонница.
– Ну, допустим, отходил, – наконец медленно проговорил Винсент. – Но покупки лежали в моей комнате.
– Это не значит, что никто не мог туда зайти, – заметила я.
– Да, но это значит, что времени у девушки было немного.
– Для начала я вообще не представляю, как подмешать приворот в закрытую бутылку, даже если времени у тебя много, – честно призналась в ответ.
– Есть два варианта. Первый: берешь яд, шприц и огонек свечи.
Я живо представила себе, что какая-нибудь девица моей комплекции вгоняет иглу через пробку, впрыскивает приворот, а потом оплавляет сургучную печать на горлышке, заметая следы, и покачала головой:
– Не подходит.
– Почему? – склонил голову набок парень.
– Нужно много сил, чтобы пробить пробку тонкой иглой. Девушка вряд ли сможет быстро и чисто это сделать.
– Логично, – задумчиво кивнул Винсент, – принимается.
Согласен, первый вариант не подходит.
– А второй?
– А второй самый простой и банальный – подменить бутылку.
– Все гениальное просто, да? – пробормотала я, теребя розовый локон. – Но в этом случае надо знать наверняка, бутылку с каким вином нужно менять.
– Во-о-от! – воздел палец к потолку маг. – Вот именно это и будет нашей рабочей версией. Осталось понять, как это провернули.
Тут принесли еду, и нам пришлось замолчать. Навыками сыщика я не могла похвастаться, да и страстного желания погрузиться в увлекательные приключения не испытывала.
Хотелось простого женского: оттаскать за волосы ту сволочь, из-за которой я ходила без мозгов несколько дней.
– И вот я подумал, – спустя четверть часа активного жевания подал голос Винсент, нарезая стейк, – логично, что в этом замешан продавец вина.
Я покивала:
– Ну предположение очевидное. Где покупал?
– В винной лавке Ааза.
– О, это едва ли он, – хихикнула я.
– Почему же? – приподнял брови маг. – Если у торгаша есть дочери, которые еще и учатся в нашей академии, он вполне мог приложить к этому руку.
– В основном потому, что у Ааза трое сыновей и ни одной дочери, – отвергла я гипотезу Винсента.
Парень вздохнул:
– Да, не складывается…
– А что за вино ты покупал? – спросила я, силясь вспомнить, как выглядела бутылка.
– Да как обычно, межийское, – пожал плечами Винсент.
Я мысленно присвистнула. Межийское! Как обычно! Это ж жутко дорогое вино по меркам Ротура.
