Девушка удивленно посмотрела на мужа, а тот рассмеялся:
— Дорогая, вы все время забываете, что я — дракон! — Он вдруг оскалился, и Эмбер с изумлением заметила, как сквозь знакомое лицо проступает голова дракона. — Злобная тварь, поедающая невинных девушек!
Странно, но сейчас она не боялась. Понимая, что муж вряд ли ее тронет, девушка смело посмотрела на него.
— Тогда, боюсь, вы опоздали, и обед слегка… испортился.
Амстел расхохотался, вновь становясь человеком.
— Жутко неудобно на этом чердаке, — ворчливо пожаловался он.
— Обедать?
— Менять ипостась. Даже шею не поднять. — Герцог с досадой посмотрел на стропила. — Ладно. Хотите знать, что вас так напугало?
Он поднял свечу выше и отвел руку в сторону. Эмбер вновь увидела оскалившуюся голову. Вздрогнув, она инстинктивно прижалась к мужу. Он обнял ее за талию.
— Это старые статуи, которые стояли на крыше. Я думал, что их выбросили, но, скорее всего, Элджворт, когда служил здесь, припрятал их «на всякий случай».
— Амстел усмехнулся. — Вы меня поражаете, Колючка! Так испугаться статуи, но совершенно не бояться живого дракона!
— Потому что он — живой, — тихо заметила девушка.
— Интересное замечание. Я предлагаю обсудить его в более… гм… — Он еще раз осмотрел чердак. — Комфортной обстановке.
Эмбер согласно кивнула, в который раз поразившись тому, как быстро меняется настроение мужа.
Несколькими часами позже, когда она уже лежала в кровати, герцог вошел в спальню. Он выглядел слегка обеспокоенным и держал ту самую книгу, которую она читала в библиотеке.
— Я переговорил с Арвэном, насколько это возможно. Он сказал, что вы обнаружили здесь вырванные страницы. Почему вы не рассказали мне?
— Не знаю. Я хотела спросить, но был бал, и я забыла. И потом… Арвэн сказал про чердак. Я подумала, что листы могли спрятать там.
Амстел кивнул и присел на край кровати.
— Вы хотели узнать про наш обряд?
— Да. Зачем это?
Эмбер протянула руку вверх ладонью, на которой белел едва заметный шрам.
Герцог взял ее ладонь в свою и задумчиво провел по нему пальцем.
— Просто дань старым традициям, не более. Не волнуйтесь, Колючка. Как и все духи, Арвэн любит нагонять страх.
— А портрет? Кто порвал его?
— Я. — Недобрая усмешка исказила губы герцога.
— Зачем?
Вопрос вырвался сам собой, хотя она понимала, что допускает оплошность, зля мужа.
— Она изменила мне, и я был в ярости. Этого вам довольно? — Он резко отстранился.
