— Колючка, вы опять злитесь?
— Просто не вижу ничего забавного, — сухо ответила она. — И почему вы называете меня Колючкой?
— Потому что вы напоминаете мне цветок, который растет на кустах высоко в горах. Добраться до них очень трудно, сорвать почти невозможно: весь ствол усыпан мелкими острыми колючками. Но когда бутоны распускаются… — Амстел улыбнулся ее изумлению. — Да, я иногда становлюсь сентиментальным. Возможно, это старость.
— А сколько вам лет?
— По человеческим меркам?
— Нет, вообще.
— Я точно и не помню.
Около ста?
Эмбер невольно ахнула.
Он рассмеялся:
— Не берите в голову! Для дракона сто — это не более обычных человеческих сорока — сорока пяти.
Стараясь осмыслить услышанное, девушка в смятении отвернулась к окну. На этот раз герцог не препятствовал. Каким-то непостижимым образом она знала, что он наблюдает за ней, но сейчас ей было все равно. Сто лет. Перед глазами возникла Люси. Такая, какой Эмбер видела ее ночью: решительная, собранная и все равно слишком юная.
Она представила сестру в храме рядом с драконом. Вот он ее держит за талию, затем целует… Тошнота подкатила к горлу.
— Остановитесь! — вдруг воскликнула девушка. Герцог нахмурился, но небрежно стукнул в стенку рукой. Эмбер вскочила и, не дожидаясь, когда экипаж полностью затормозит, распахнула дверцу, намереваясь спрыгнуть. Сильные руки схватили ее за плечи.
— Стойте!
— Оставьте меня!
Девушка попыталась оттолкнуть Амстела, но он крепко держал ее. Лишь когда карета полностью остановилась, он разжал руки, позволяя ей выскочить на обочину дороги.
Она отбежала на несколько шагов и замерла. Темный лес шумел от ветра, будто смеясь над ней."
"Рос обеспокоенно заглянул внутрь кареты:
— Ваше светлость, что случилось?
— Все в порядке, оставайтесь здесь.
Амстел вышел из экипажа и, подойдя к Эмбер, встал у нее за спиной, заслоняя от любопытных взглядов.
— Ей же шестнадцать! — прошептала девушка, пытаясь отдышаться. — Понимаете, Люси всего шестнадцать!
— Мне сказали, что восемнадцать.
Несмотря на равнодушный тон, он словно оправдывался.
Эмбер повернулась к нему, по ее лицу текли слезы.
— Все равно, это же так мало…
— Почему вы никогда не думаете о себе? — вдруг спросил он, доставая платок и промокая ей глаза. — Сколько лет вам?
— Двадцать шесть. — Она шмыгнула носом. — Поверьте, я прожила достаточно долго…
— Чтобы быть отданной на растерзание кровожадному монстру? — усмехнулся он. — Прекратите считать себя старухой.
